Набекрень облизнулась. Этот перец и рядом не стоял с тем, что рос на её подоконнике.

Тогда Ксюша завизжала во всё горло, сообщая давно не спавшим туристам о том, что её собираются убить. Никто не возражал. Все были в ожидании. Но Ольга Прокофьевна не собиралась причинять физического вреда девушке – она пыталась действовать разговорами. Это-то и стало последней каплей терпения администрации отеля.

Через пять минут приехали две машины с полицейскими и погрузили внутрь всех нарушителей тишины, включая бедного индуса, который мирно спал, раскорячившись между шезлонгами.

Паша кричал о невиновности, просил не трогать кожу и предлагал деньги. Ксюша угрожала всем без разбора. И только Ольга Прокофьевна была не против немного задержаться на курорте – её отпуск неожиданно получил продолжение. К тому же она вспомнила, что у утюга есть датчик самоотключения.

* * *"

"В полицейском участке была одна общая камера, набитая под завязку. Контингент в ней собрался, как на выставке собак, всех пород и талантов: пьяницы, нелегальные торговцы, воры, насильники и другие выдающиеся личности исключительно мужского пола.

Когда сей контингент завидел приближение молоденькой хрупкой Ксении, глаза у него загорелись недобрым огоньком. Девушка истерила и настаивала поселить её в отдельный номер с видом на море или хотя бы пирамиды. Но решётка закрылась, предоставив Ксюше вид только на коричневые зубы улыбающихся хулиганов, которые бесцеремонно жались к ней.

Когда на пороге камеры появилась Набекрень и сама открыла решётку, проигнорировав электронный замок, контингент вжался в самый дальний угол и в камере стало довольно просторно. Последними вошли жертвы Ксюшиной любви – обгоревший Павел и индус по имени Джитендра, у которого на лбу отпечатался берлинский прогноз погоды.

– Что же делать? Что же нам делать? – вопил Паша, глядя на невозмутимую Набекрень.

– Можно позвонить Кате и попросить связаться с консульством, – предложила Ольга Прокофьевна.

– Вы в своём уме? И что я ей скажу? Что вышел на пробежку и случайно оказался в египетской тюрьме?

Набекрень пожала плечами. Не она же решила крутить роман с племянницей мафиози.

Прошло два часа. Истерившая Ксюша наконец потеряла голос, и всё отделение полиции смогло-таки начать работу.

Джитендра без устали занимался йогой, плакал и молился – всё это он делал впервые в жизни. Боязнь тюрьмы возвращала мужчину к корням гораздо быстрей, чем родители, звонившие ему каждый день по скайпу с родины.

Ольга Прокофьевна продолжала наслаждаться отпуском. Она играла с бандитами в карты, нарды и какой-то местный аналог домино. Женщина быстро обзавелась папиросами, шоколадом, лицензией таксиста и небольшой недвижимостью на окраине Каира.

Прошёл ещё час.