Слишком предусмотрителен он был…

Набрав код и отворив люк, Момент вытащил из подпола два химических факела, переломил их пополам и начал спускаться. Данила последовал за ним в призрачное зеленоватое сияние.

Погреб был похож на пещеру сокровищ подводного царя. О таком погребе мечтает любой мальчишка в возрасте от тринадцати до семидесяти трех лет. Здесь на железных стеллажах запасливый Момент складировал все, что вытащил из Сектора за долгие годы работы проводником-охотником-ловчим. Все, что не смог продать. Все, что не захотел продать. Все, что счел слишком нужной в хозяйстве вещью… Конечно, до склада покойного Цыбулько этому схрону было далеко, зато все здесь было отобрано с любовью, подогнано под конкретного пользователя, снабжено тактическими прибамбасами, оттюнинговано и пристреляно.

Момент не глядя снял с полки «Сайгу» двенадцатого калибра, перебросил через плечо «лифчик» с шестью запасными магазинами. «Сайга» была так густо увешана фонариками, коллиматорами, целеуказателями и прочими приятными штуковинами (вроде дополнительной «щеки» на приклад, затыльника, компенсирующего немалую отдачу, и косой «магпуловской» рукоятки на цевье для анатомически правильного хвата), что на привычный образец походила мало.

— Ты уверен? — спросил Данила. — Нам вообще-то скрытно пробираться надо. Куда ты такую дуру спрячешь?

— Со сложенным стрелять не будет…

— Эта будет. Главное, напильник в нужном месте приложить…

Да, свой инвентарь Момент знал хорошо. В пару к «Сайге» он взял старенькую, но надежную снайперскую винтовку Драгунова — правда, родной прицел там был заменен на цейсовский, подороже самой винтовки.

В принципе был еще такой вариант — связаться с Ротмистровым, принять его условия, но не факт, что этот подлец Владу отпустит. Вывод: идти к Ротмистрову — значит обречь себя и дочь на пожизненное рабство. Второй вариант: обратиться к Дону, пообещав сотрудничество, и послушать, что он предложит. Ну и третий вариант, фантастический: Влада сбежала, и никого спасать не надо.

Москва обезлюдела — горожане, напуганные тварями, пробившими Барьер, сидели по домам, а если и появлялись на улицах, то двигались короткими перебежками от дома к дому. Надрывались мегафоны. Рычали БТР и вездеходы, переругивались военные. Стреляли всё меньше и меньше — тварей было ограниченное количество. Зулуса пришлось пристегнуть и крепко держать короткий поводок: глухо рычащий пес норовил броситься куда-то в сторону.

У обочины валялись расстрелянные чупакабры, целая стая. Одинокая тварь метнулась за мусорные баки, залегла. Интересно, они вернутся в Сектор или останутся здесь погибать?..

— Долго еще идти? — нарушил молчание Сева, сопевший по левую руку.

Модест глянул вопросительно, но по обыкновению промолчал.