С мрачным лицом наливает «праздник» в бокал, оставляя половину на полу.

— Спасибо. — Делаю глоток, хотя на самом деле пить больше не хочется.

Другое нужно. Жизненно необходимо. До сердечной боли, до слез на глазах. А Алекс не понимает будто бы! Злится на меня. Оно и понятно — сейчас не нужна. У него свой мир, свои планы, своя работа. Нервяк, деньги, цели, будущее. Я же хочу всего-навсего хотя бы каплю…

Его внимания.

Это, наверное, мой новый наркотик, без которого ломает и мысли тяжелые. Иначе просто не получается! Слишком много всего происходит, не того, что хочется. Я не могу с этим сама справиться!

Столько времени, столько лет я боролась с усталостью, травмами, неуверенностью, какими-то личными страхами. Боролась и побеждала: каждый день на изнурительных тренировках, после каждого провала на соревнованиях. После каждой победы, ведь в таком случае ожидания многократно возрастали. Я несла ответственность, представляла страну. Я была такой важной и значимой!

Сейчас все страхи и боль, которым годами не давали выхода, вдруг ожили и напали одновременно. Я делаю то, что ни делала ни разу в жизни: бунтую. Еще глоток, потом еще. С вызовом осушаю бокал — там мало было, основная часть вылилась с пеной — и пью уже из бутылки.

Равский снова вырывает ее, отшвыривает в раковину. Я закрываю лицо ладонями и горько всхлипываю, понимая, как жалко выгляжу.

Он молчит секунду, а затем вдруг спрашивает:

— Правда испугалась? — Уже другим тоном. С отголосками участия.

Киваю.

— Блядь.

На следующем вдохе Алекс просто подходит и обнимает.

Оттолкнуть бы, возмутиться, но почему-то я совсем не сопротивляюсь. Утыкаюсь в его грудь и зажмуриваюсь. Вдыхаю запах. Когда у нас так, дальше всегда следует удовольствие.

— Ива, разумеется, ты можешь позвонить мне в любой момент и попросить о помощи. Или рассказать, что тебе страшно. Зачем я иначе нужен? — Судя по тону, Алекс только сейчас переключился с работы на меня. Словно осознал мое присутствие. — Ты моя девочка.

— Я подумала, что ты… не знаю… Пропал, не пишешь, не звонишь. Не вспоминаешь обо мне совсем. Я решила, что тебе плевать.

— Мне не плевать.

Слова звучат баюкающей колыбельной. Внутри возникает вихрь чувств. Новых, сильных. Затягивающих в эпицентр. Я прижимаюсь к Алексу и немного дрожу, впервые за долгое время расслабившись.

Вот так обниматься в ванной — намного лучше, чем гадать в душном клубе, кто оплатил выпивку.

Внизу живота сладко тянет. Закрываю глаза и летаю, как на карусели. Держусь за Алекса, впиваюсь пальцами.

Он наклоняется и целует, слегка касается своим языком моего. Затем выдает со смешком:

— Можно захмелеть, просто с тобой целуясь.

Пожимаю плечами.

— Ива, ложись в спальне. Мне нужно закончить работу.

— Ты потом придешь?

— Я не люблю с кем-то спать.