И выдает:

— Какой еще второй этаж, где он находится? И кто, блядь, тебя туда звал?

Глава 21

Разница в возрасте и жизненном опыте вдруг зависает в воздухе между нами, затем булыжником ухает вниз, пробивая пропасть.

Алекс — абсолютно трезвый, сосредоточенный на работе. А я будто какая-то пьяная дура из анекдота, что поперлась к бывшему расставлять точки над i. В адекватном состоянии духу бы не хватило. Одновременно и бесит, и радует, что Олеся оказалась права: он не развлекается, а работает. Понятия не имею, за что еще зацепиться, напрягаю мозг.

— Ты теперь при мне ругаешься матом? Я даю поводы с собой так обращаться?

Он вновь окидывает беглым взглядом, хмурится. После чего выдает с нехорошей усмешкой:

— Ты напилась, что ли? Где, с кем? С какой стати? У нас есть повод?

Отчитывает словно ребенка! При этом говорит «у нас». Опять путает, ничего не понимаю.

— Я два экзамена сдала вообще-то! На четверки, если ты не в курсе! Вот такой «у нас» повод выбраться из дома.

— В курсе. Я же присылал цветы. Прости, мне пока не до вечеринок.

Алекс разворачивается и проходит в гостиную, оставляя меня одну у входной двери беспомощно разводить руками.

Мгновенно протрезветь от стресса не получается, эта практика, видимо, доступна только в кино. В реальности эмоции хлещут по щекам, больно кусается обида. Я уже почти час как вышла из клуба, но голова кружится все сильнее.

Хочется феерии, чего-то важного, значимого! Скандала или примирения!

Скидываю туфли и иду к холодильнику, достаю бутылку шампанского. Прихватываю демонстративно только один бокал.

Равский в ванной, умывается. Наушники лежат на тумбочке рядом.

— Поможешь? — спрашиваю с вызовом."

"— Тебе уже хватит. — Он в последний раз зачерпывает воду ладонями. Судя по едва заметной дрожи, она холодная. Вытирается полотенцем.

Мое сердце гулко стучит.

Забавно Алекс выглядит в идеальной дорогущей рубашке и старых трико с вытянутыми коленями. Как какой-то деревенский модник. Миллионер, блин, недоделанный.

— Останешься сегодня у меня, — сообщает не глядя. Недовольно. Будто даже смотреть на меня неприятно. — Завтра утром поговорим, кто тебя куда звал, что происходит и почему ты так себя ведешь.

В груди щемит.

— Я не хочу спать.

— Овечек посчитай.

В действительности идея заманчивая — я устала, утро вечера мудренее. Но Алекс не тренер, и слушаться я не собираюсь. У меня вообще больше нет тренера! Никого нет!

Начинаю остервенело крутить-вертеть бутылку — ищу, где зацепить упаковку, чтобы вскрыть.

Он тянется и едва не вырывает из рук шампанское, благо успеваю разжать пальцы. Снимает фольгу, раскручивает проволоку. Я наблюдаю за быстрыми движениями.

Наконец, откупоривает. Игристое пеной вырывается из горлышка, но Алекс ничуть не смущается.