В какой-то момент Алекс оборачивается и произносит:

— Олесь, можешь ехать. На сегодня всё.

Слава богу!

— Окей. — Она бодро соскакивает на пол, идет в ванную.

Я машинально провожаю взглядом полураздетую девицу. Не так-то и жарко в квартире, работает сплит.

Алекс возвращается и плюхается на диван. Приобнимает одной рукой, и я послушно двигаюсь ближе. Он отрывается от телефона и серьезно смотрит в глаза. Наши пальцы сплетаются, отчего сердечный ритм вдруг частит.

— Скучно, Ив? Мне нужно сделать еще пару звонков.

— Терпимо.

Он чуть сжимает мои пальцы, делаю ответный жест.

У Алекса мечта. Он работает. Помню. Продолжаю вслух:

— Переживаю, что мешаю тебе. Если да, то без обид уйду.

— Нет. Напротив, ловлю с тобой гиперфокус.

— Что ловишь? — улыбаюсь, не понимая.

— Стрессую.

Тепло разливается под кожей, я кокетливо приподнимаю брови, и Алекс чуть шире улыбается.

Дверь в ванную негромко хлопает, и появляется Олеся в коротком платье. Нахмурившись, по-хозяйски оглядывает гостиную. Вновь проверяет холодильник, задумчиво что-то бормочет себе под нос. Алекс в телефоне, а мне в его объятиях больше нечего делать — наблюдаю.

Наконец, Олеся подходит к нам. Моего присутствия не смущается, словно подобное для нее не редкость. Наверное, так и есть. Она работает с парнями, а у тех — подруги, жены. И все же как-то не по себе. Словно я в гостях у нее. И она меня не звала.

— Раф, еда в холодильнике, не забудь поесть, а?

Он кивает.

— Ну я тебе напишу еще. Так. Завтра в обед у тебя встреча с Мельниковым, постарайся не забить и проснуться. Вещи из химчистки тоже завтра привезу. Всё, пока.

Алекс делает движение рукой.

— Пока, — говорю я.

Олеся улыбается мне и наконец уходит.

— Твоя сестра? Так заботится, — выпускаю стрелы сарказма.

— Олеся? Нет, просто помощница. — говорит Алекс. Добавляет, усмехнувшись: — И живой ежедневник. Мне нужно провести еще пару онлайн-собеседований. Виктор отобрал людей, но я должен сам глянуть.

— В Австралии разве не ночь?

— Это в России. Но завод лень ехать.

— Хорошо, валяй. Я уже поняла, что ты занят. В следующий раз попробую записываться через «ежедневник», — иронизирую, но он никак не комментирует, принимая за шутку.

Обнимает крепче, сильнее прижимая к себе. Поначалу хочу отстраниться, но затем вдруг… расслабляюсь. А когда обнимаю в ответ, кончики пальцев слегка покалывает. Ну как можно быть таким физически приятным?

Пульс тут же ускоряется. Алекс устраивается на диване удобнее, в одной руке держит телефон, второй — поглаживает мое колено. Мы в обнимку постепенно укладываемся. Он вытягивается, я рядом, устраиваюсь на его груди.

У Алекса татуировка в виде розы! Это определенно дурной знак, но от близости его изуродованного рисунками тела дофамин уже впрыскивается в кровь.