Алекс тащит меня в спальню, распечатывает презерватив. Это так долго всегда. Как можно ждать пять секунд, когда внутри пламя?

— Я начала пить таблетки, — шепчу. — Первый месяц опасно, но… у меня скоро месячные, думаю, можно.

Быстро качает головой.

— Не будем рисковать.

— Не хочешь детей?

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Почему? Эй!

Он заваливает меня в постель и обнимает, подгребает под себя. Дрожит от нетерпения. Я чуть приподнимаюсь.

— Малыш, куда? — рычит на выдохе. — Хочу кончить. В тебе.

Дрожит так, что сдаюсь. Подчиняюсь. Даю ему то, что хочет. Тону в его низком стоне, в его кайфе, от которого волоски дыбом и приятно так, словно мы с ним одно целое.

Целуемся.

— Мой, — шепчу рвано.

— Отдышусь минуту и еще раз будешь моей. Блядь, моей. Обожаю.

Утром, едва открыв глаза, я перебираюсь к нему на диван. Просила остаться со мной в кровати, она огромная, но нет. Едва уснула — мой прекрасный принц сбежал на диван. Спит в неудобной позе, скрючился весь. Как и «положено» в люксе, который он оплачивает. Аж бесит!

Забираюсь под одеяло, устраиваюсь сверху и целую. В лоб, щеки, губы.

Бурчит, отворачивается. Но не тут-то было!

— У меня внизу живота ноет. Это ты виноват. Поимел и сбежал!

Улыбается слегка, глаза не открывает. Бормочет:"

"— Есть таблетки, мне врач прописал. В России они не продаются. Я на них ровный даже во сне, — обнимает, прижимает к себе. — Очень хорошо высыпаюсь. Скоро будем спать вместе. Каждую ночь.

— Ты хочешь?

— Мечтаю.

— И я мечтаю. Просыпаться рядом с тобой.

Он переворачивает меня и нависает, утыкается в шею. Шумно вдыхает мой запах.

— Алекс… мы вчера не договорили. Ты правда совсем не хочешь детей? Или пока? Или со мной?

Он снова морщится. Недовольно стонет.

— Нет, я не к этому. Просто… твоя категоричность удивила. Как же построить империю и оставить наследника?

— Малыш…

Он приподнимается, потом встает.

Обнаженный, красивый. Всё в нем ладно и как нужно. Очень мужественный. Утренний стойк внушительный, и я прячусь под простыни, как бы Алекс не придумал ему другое применение. И хочу, и боюсь этого — правда ведь ноет! Губы облизываю. Если он сейчас что-то приятное скажет, я точно ему минет сделаю. Как позавчера.

Он идет к брошенным во вчерашней спешке на полу джинсам. Достает телефон.

— Я просто хочу знать, — выпрашиваю.

— Мой ребенок может быть как я, — говорит быстро, сухо.

— Красивым и гениальным?

— Спроси у моей матери, как было меня растить. Даже вот эти шрамы, что я закрыл татухами. Обливался кипятком. В травме постоянно. Весь череп в шрамах, благо волосы густые. Чтобы вырастить моего ребенка надо иметь колоссальное терпение. И очень много любви внутри. Цунами любви.

— Ты считаешь, у меня этого нет?

— Такое терпение есть лишь у моей матери. Ива, не забивай голову.