— Можно, уходя, я оставлю в лагере Исчадие?

Болонка мирно дремала на лежанке, но меня ее кудри и хвост бубликом уже не обманывали. Я видела, какой она может быть. По-настоящему жуткой. Иметь под боком такое чудовище опасно. Мало ли что ей взбредет в голову.

— Конечно, — кивнула Аманда. — Оставляй, ей все будут только рады.

— Тсс, — я прижала палец к губам и покосилась на Исчадие. Вроде не проснулась. — Будет лучше, если она не узнает об этом заранее.

Аманда только головой покачала. Мол, у аристократов свои причуды. Например, они верят, что собаки их понимают. Бедная женщина просто плохо знает Исчадие.

Надеюсь, она никогда не поймет, какое сокровище ей досталось.

Два дня пролетели быстро, а главное — спокойно. Я больше не видела «прозрачную даму». Хотелось верить, что она оставила меня в покое, но шестое чувство подсказывало, что она просто копит силы перед новым нападением.

Но вот, наконец, шапито въехал в столицу. Пока кибитки тряслись по брусчатке, я поглядывала через щель в пологе на город.

Столица была красивее и масштабнее городов, где мы уже побывали. Но особенно сильно мое воображение поразил дворец на склоне холма.

Кстати, название столицы — Накнари — в переводе означало «холм короля». Не знаю, откуда эта информация взялась в моей голове, она просто была там.

Дворец исполином возвышался над домами. Пики его башен иглами протыкали облака, а серый фасад декорировали карнизы и барельефы, словно украшения из взбитых сливок — торт.

Столица мне понравилась, но в то же время напугала. Выжить здесь без средств и связей будет нелегко. К счастью, в мои планы не входило задерживаться в этом мире надолго. И так уже загостилась, пора домой.

Сестры наверняка с ума сходят от беспокойства.

Ближе к вечеру циркачи установили лагерь, после чего поужинали и с закатом разошлись по кибиткам. Вместе с ночью на лагерь опустилась тишина. Пришло время покинуть шапито. Но перед уходом у меня осталось одно незавершенное дело — Исчадие. Надо сделать так, чтобы болонка не увязалась за мной.

Исчадие, как обычно, дремала на лежаке. У меня так и не вышло научить ее спать отдельно. Последняя попытка спихнуть болонку на пол окончилась демонстрацией клыков, и я сдалась.

Но сейчас, пока Исчадие спала, я осторожно просунула веревку под ее кожаный ошейник, а другой ее конец привязала к деревянной стойке кибитки.

Вот так!

Теперь точно пора. Повесив на плечо котомку с вещами, я откинула полог и вышла из кибитки. За спиной раздалось отчаянное тявканье — проснулась Исчадие, но я даже не обернулась. Прощай, вредина! Не скажу, что нам было хорошо вместе. Я так точно скучать не стану.

Бодрым пружинистым шагом я направилась к выходу из лагеря. Настроение было предвкушающее. Я с оптимизмом смотрела в будущее.