Помнишь? Ты придумал мне имя? Назвал своей! Аш, прошу тебя, дай мне шанс все рассказать, объяснить.

– Не похожа, – глухо сказал он и сильнее сжал мои плечи, до синяков, до хруста, – в том-то и дело, что не похожа, – наклонился к моему лицу, втягивая запах, на секунду закрывая глаза и я физически почувствовала внутри него борьбу и даже надлом, который жутким треском рычания зазвенел в ушах. Распахнул глаза и оскалился, – не похожа, но ты самая жуткая тварь в этом мире, полном самых адских тварей. Потому что они честны в своей сущности, а ты химера. Ты уродливое порождение ада.

Ты омерзительна. Противна. Ты воняешь предательством, и я бы выколол твои лживые глаза, чтобы не смотрела на меня так! Отрезал язык, чтоб онемела.

Оттолкнул от себя и вышел из шатра, а я медленно сползла на пол, захлебываясь слезами.

Через несколько минут ко мне привели Ариса и Шай. Увидев их, на секунду забыла обо всем. Радостно вскрикнула, когда они бросились ко мне. Арис беспрестанно кричал «мама», обнимая и целуя мое лицо, а Шай робко жалась ко мне всем тельцем. Я целовала сына и девочку, шептала ласковые слова, утешала и успокаивала их, прижимая к себе.

Чувствуя, как постепенно боль обуяла меня всю, окутала и сжимает тисками. Что будет с нами? С ними?

Аш не пощадит никого. Я могла бояться эльфов, но его я боялась сейчас намного сильнее. Потому что я помнила, кто он и на что способен.

– Мамочка, забери нас отсюда, забери, мне страшно! Они тебя били, мамаааа? Давай уйдем, пожалуйста! Здесь холодно и ветер воет ночью.

Они говорили, что убьют нас, если ты не придёшь. Но я сказал, что придешь обязательно.

– Да, мой хороший, обязательно. Я бы не смогла не прийти за тобой.

Всегда помни об этом.

Зацеловала глаза, щеки, дрожащие губы, прижала к себе с отчаянной силой.

– Я так люблю тебя, мамочка.

– Я тоже люблю тебя, безумно люблю тебя, Арис.

– А папа? Он жив? С ним все хорошо?

– Да, милый, твой папа жив. Он с нетерпением ждет тебя домой. Очень ждет.

– Я так скучал по нему.

Смотрю в голубые глаза сына и понимаю, что он и есть живое доказательство моей измены, и ничто не поможет мне. Аш никогда не поверит. Впрочем, какая разница, если он теперь враг? Если он войдет в Огнемай и убьёт всех моих воинов.

Впустит туда эльфов. Разве ради этого Аша стоило умирать? Стоило пройти все муки ада, чтобы узнать, что все напрасно? Мне хотелось орать и рвать волосы на голове, мне хотелось отказать им, заставить уйти ни с чем или дать отпор, но я сильнее прижимала к себе детей, глядя остекленевшим взглядом в пол. У меня нет выбора, и Аш прекрасно об этом знает. Теперь я уже не сомневалась – он способен убить детей.

В эту секунду я подумала о том, что, наверное, было бы лучше, если бы он и правда умер.