Под казармами есть заваленный колодец, там когда-то был еще один тоннель. Нужно дать им набраться сил и начать расчищать его.

Я продолжала отрицательно качать головой.

– Нет! Мы не вернемся туда, где уже были. Мы изменились, мы стали другими, Фиен!

– Открой глаза, Шели! Кто изменился? Мы – демоны. Высшая раса и все остальные расы – лишь звено в нашей пищевой цепочке, они – наша еда. Так было всегда, Серебрянка!

– Они не еда! Они сражались бок-о-бок с вами! Они кровь проливали за нашу свободу наравне со всеми и доверяли нам! Мы снова погрузимся в хаос и беспредел! Мы нарушим собственные законы!

– В голод и в войну действуют иные законы, Шели!

– Именно в войну, Фиен! Именно! Они же доверяют нам, они сами присоединились к отряду, потому что им обещали иную жизнь.

Так нельзя.

Он вдруг тряхнул меня за плечи.

– А как? Сдохнуть здесь с голода? Думаешь, сможешь сдерживать высшую расу, когда ими овладеют инстинкты и чувство голода затмит все остальное, хочешь бойни изнутри? Мы ее получим. Если не расчистим колодец – ты никогда не вернешь Ариса, Шели.

Я застонала и закрыла глаза. Жизнь – трудная штука, иногда приходится мысленно бросать на чашу весов то, что никогда не думал оценивать.

Но сейчас пришлось, и я знала, что выберу, изначально знала. Ненавидела себя за это, но знала. Посмотрела на инкуба, чувствуя, как меня беспощадно тошнит, и едва кивнула головой.

Он прижал меня к себе снова, а я разрыдалась. Только что я переступила через саму себя. Эгоистично, отвратительно. Я решила, кому жить, а кому умирать. Я приговорила к жуткой смерти тех, кто доверился мне.

Потом вдруг схватила Фиена за рукав.

– Нет. Мы поступим иначе.

Мы попросим их сделать это добровольно.

– Никто не согласится. Все прекрасно понимают, что голодный демон не сможет остановиться.

– Мы дадим им шанс. Это справедливо. Иначе я не пойду на это. Пусть сдают кровь.

Но я ошиблась, а Фиен оказался прав – они согласились, только демоны были слишком голодны. Почуяв запах крови, они рвали доноров на части, они рычали, как звери, насыщаясь, устроив вакханалию смерти там, внизу, где горели костры и все орошалось черным и красным.

Я зажала уши руками, не в силах слышать дикие крики и чавканье демонов.

Они пожирали их у меня на глазах, и никто и ничто не могло остановить запущенный механизм. Фиен прижимал меня к себе, пока я остекленевшим взглядом смотрела в никуда, понимая, что это моя вина, это я решила, что знаю, с кем имею дело. Я, наивная идиотка, подумала, что могу изменить этот мир к лучшему. Но нет никакого мира – это Ад, и твари в нем живут адские. Рано или поздно так бы и случилось, и все это видели, кроме меня, чужестранки, которая выросла на книгах о патриотизме, свободе и праве выбора.