В конце концов, я тут полуголая, можно сказать, практически раздетая на диване лежу, а мужчина держит в руках пикантный атрибут моей одежды, на котором, собственно, и держится платье…

Логично, что если вдруг сюда бы вошел мой жених, то было бы очень сложно объяснить такую вот хитросплетенную ситуацию…

Но, кажется, моя речь не производит никакого впечатления на мужчину и совершенно не разряжает напряжения, повисшего между нами…

– Как интересно. Знаешь мою фамилию? – вскидывает бровь, а я кусаю губу, отчего-то еще более тушуюсь и уже готова шмякнуть себя по лбу!

Ведь мужчине может быть неприятен сам факт, что у его разлада с невестой есть не просто свидетель, а я еще и умудрилась фамилию его узнать и запомнить.

Но тут я не виновата, фамилия-то какая звучная…

– Ваша… невеста так вас назвала.

Поясняю и отвожу взгляд, когда мужчина щурится, поправляет меня:

– Моя бывшая невеста.

Отвечает совершенно бесцветно и продолжает как ни в чем не бывало:

– Говоришь, жениха у тебя нет?

Отрицательно качаю головой и улыбаюсь смущенно.

– Хорошо. Значит, никого не придется убирать…

Улыбка сразу же вянет на моих губах и дружелюбная ничего не значащая фраза, которой я хотела начать свое прощание с незнакомцем, неожиданно застревает у меня в горле, а я как под гипнозом смотрю на мужчину, который, подобно опасному хищнику, делает еще один мягкий шаг в мой сторону, уже откровенно нависая и заставляя вжаться в спинку дивана, почти с ней сливаясь стремительно бледнеющим цветом лица.

– Что… что значит… никого не придется убирать?! – выдыхаю дрожащими губами, которые напрочь отказываются меня слушаться.

Он ведь не серьезно сейчас это сказал? Просто шутка?

Но отчего-то мужчина совсем не улыбается. Рассматривает мое лицо молча, будто изучает. А я на него смотрю. Подмечая и широкий разлет темных бровей, и пушистые, от природы острые ресницы, из-под которых на меня смотрят цепкие опасные глаза…"

"Почему-то в первую секунду мне показалось, что этот образчик мужественности и брутальности некрасив, но сейчас…

Сейчас я вижу, что его красота скрытая, наполненная, скорее, харизмой, совершенно не смазливая.

У этого мужчины твердый подбородок и широкая шея, которую опоясывает идеально белый воротник шелковой рубашки.

Ему присуща жесткость, которая проскальзывает в каждой черте, во взмахе ресниц и повороте головы. Именно жесткость заставляет на подсознательном уровне опасаться незнакомца.

– То и значит, – наконец, отвечает.

Сам же разглядывает меня, изучает. Не стесняется. Не скрывает интереса, который заставляет меня покраснеть.