То, что говорит этот ужасный человек…

Меня сковывает ужас. По рукам и ногам. А Князев продолжает ласкать меня по лицу, глаз не отводит от моих в то время, как я застыла на краю истерики. Красивое волевое лицо мужчины расплывается.

Он сейчас позволил себе всего лишь один крохотный намек на то, что бежать мне некуда, а если и убегу, то все равно недалеко и за мои поступки ответят самые близкие.

Одна-единственная слеза все-таки падает с ресничек, не удерживается, и мужчина вытирает ее большим пальцем.

Почти ласка. Почти трепетное касание. Мои чувства обостряются.

Я вся становлюсь каким-то оголенным нервом. Только вот Олег вдруг перестает давить. В его глазах проскальзывает какое-то чувство, очень напоминающее сожаление. Словно под этой глыбой льда действительно есть сердце, когда он произносит тихо:

– Не плачь, Лана, просто смирись. У нас с тобой нет другого выбора. Верь мне.

На какую-то долю секунды его лицо приближается к моему, а я почему-то смотрю на его губы. Твердые. Четко очерченные. С белой каймой по контуру. Теплые и манящие.

Наваждение длится секунду. Один миг. Палец Олега касается так же моих губ, размазывая соленую влагу моей слезы, и от этого прикосновения по мне словно импульс проходится.

Вздрагиваю, а мужчина, наконец, словно тоже приходит в себя и отстраняется.

Смотрит в мои глаза уже совершенно серьезно.

– Я всегда держу свое слово, Лана. Одна подпись и ты получишь крупную сумму на личный счет, а по истечении срока нашего контракта будешь свободна подобно птице.

Протягивает руку, убеждая пойти с ним и поставить подпись на документах, которые свяжут меня с ним фиктивными узами.

А я смотрю на его крепкие длинные пальцы, на браслет от часов, который выглядывает из-под белоснежного манжета, на запонки, и понимаю, что выбора мне не оставляют, а Князев грамотно умеет использовать технологию воздействия.

Что-то наподобие кнута и пряника. Только более серьезно играет.

Этот мужчина умеет вести переговоры, более того, он умеет подчинять.

Вкладываю дрожащие пальчики в его руку. Иду в сторону стола, на котором стопочкой лежат документы. Олег подталкивает ко мне ручку.

– В нужных местах ставь подпись. Там отмечено.

Пальцы не подчиняются, дрожат.

Хочу прочесть, что именно подписываю, но текст перед глазами расплывается.

– Я должна знать, что подписываю, – наконец, удается собраться и сказать то, что тревожит.

Заглядываю в глаза мужчины и встречаю совершенно ровный взгляд. Князеву нечего скрывать.

– Я дам тебе экземпляр для ознакомления позже. Сейчас ты ставишь подпись, и мы идем в зал. Лишних пары часов на чтение у тебя сейчас нет.

– Но… что же там?

Улыбается. Краешком губ.

– Скажем так, права и обязанности. Подписывай, Лана.