«Они были моими родителями, и она хотела их забрать».

— Не твоих родителей, — уверенно сказал Санто. «Боль и травмы».

Когда она взглянула на него с удивлением, он напомнил ей: «Я читал ее мысли».

«И?» — спросила Пэт, напрягшись.

«Она боится, что подвела Феиян с тобой».

— Потому что я не врач, как они и Куинн? — мрачно предположила она.

Санто покачал головой. — Потому что ты цепляешься за прошлое.

«Что?» — удивленно спросила Пэт.

«Ты зовешь Фэиян мамой», — указал он.

«Феиян была моей мамой», — обиженно сказала она.

— Но ты называешь Марию Матерью.

Санто знал, что ему не нужно было указывать, что «мама» — более нежное название, чем «мать».

По выражению ее лица он мог сказать, что она это видела. Но он заметил: «Мэри была твоей матерью в течение тридцати лет, Пэт, но ты проявляешь больше привязанности к женщине, которая умерла так давно и заботилась о тебе всего шесть лет».

«Трудно любить того, кто хочет отобрать у тебя память о твоей матери. Воспоминания — это все, что у меня осталось».

Санто почти чувствовал боль в ее словах, но подозревал, что это лишь верхушка айсберга. Пэт и Куинн пережили ужасную травму, но Мэри и Рэндалл никогда бы не отвели их к смертному психологу, который помог бы им справиться с ней.

Это либо раскрыло бы существование бессмертных и то, что они не были законными американцами, либо убедило бы психолога в том, что они бредят или страдают каким-то другим психическим заболеванием. Мэри и Рэндалл вынуждены были самостоятельно справляться со всеми травмами.

Что-то, к чему они были не совсем готовы. Они неизбежно совершали с ними ошибки, о которых даже не осознавали в то время. Как это дело о стирании воспоминаний. Мэри, вероятно, даже не поняла, что Пэт это слышала, или как она это восприняла.

Так никогда и не исправив заблуждений Пэт.

Санто понял, что не он один нуждается в совете в этих отношениях, и ему от этого почти стало легче. Он только начал разговаривать с зятем Маргариты, Грегом, который раньше был смертным психологом, а теперь консультирует как смертных, так и тех бессмертных, которые желают обратиться за такой помощью. Возможно, он сможет убедить Пэт тоже навестить его.

Тем временем, однако, он мог бы помочь ей прояснить кое-что, подумал Санто и зарычал.

«Что, если бы Куинн была изнасилована и убита?»

Пэт побледнела при этой мысли.

«Мэри и Феиян были как сестры», — отметил он. «Вот что она чувствовала».

Санто дал ей подумать об этом минуту, а затем спросил: — А если бы Паркер был свидетелем изнасилования и убийства его матери? Чего бы вы больше всего на свете хотели для него?»

— Я бы хотела… — Ее глаза расширились, а затем закрылись со вздохом, когда она закончила, — убрать воспоминания и спасти его от этой ужасной травмы в голове.

Санто хмыкнул и стал ждать.