Ты помалкивай, а когда поймет, обратно не отправит. Без медика он своих не оставит… хотя там мужики опытные, сами первую помощь оказать могут… — совсем мне не нравятся ее рассуждения.

— Может, лучше признаться, что ошибся?

— Он лучше без медика отправится, чем в свой отряд бабу возьмет, — я уже и не хочу никуда ехать, но вслух не произношу. Весь этот месяц назойливо ныла, выпрашивала «боевые», а теперь как-то неудобно отказываться, но и попасть в команду на обмане… так себе перспектива… — Иди собираться, — прерывает невеселый поток моих мыслей старшая. — Главное – до места добраться, а там выхода у Багирова не останется, приютит, никуда не денется. Пошумит, как всякий мужик, да успокоится. Ты глазками похлопай, слезу пусти, ну что, тебя учить надо? Сама ведь говорила, деньги нужны.

Светкин смех и его голос раздаются за перегородкой. О чем-то тихо говоря, они направляются к выходу.

— Потащил девку в кровать, — бурчит Вера. — Перед отбытием напряжение снять, а работать за нее кто будет?

— Я могу капельницы поставить, — мне бы хоть какой-нибудь повод найти, чтобы остаться.

— Ты собирайся иди. Мужики после этого дела добрые, не до тебя ему будет. Да и не спал он две ночи, устал. Не заметит, что вместо парня ему девчонку подсунули, — махнула она рукой.

Выхожу из палатки. Успеваю увидеть, как двигаются в сторону офицерской палатки Света и Багиров. Три джипа на стоянке, вокруг народ суетится, погрузка идет. Деньги мне действительно нужны…

Права Вера, Багиров сам виноват, весь такой крутой, а девчонку от парня отличить не смог. Не тем органом думал, вот и результат. Задело меня это, а значит, можно и обмануть. Попробую притвориться парнем, пока не вычислят…

Час, который давно прошел, а мы до сих пор находимся на базе. Невыносимо стоять под палящим солнцем в полном обмундировании. Перчатки надела, шарф-маску на лицо натянула, грудь под броником даже рентгеновским зрением не разглядеть. Если подвязалась участвовать в афере, нужно довести ее до конца.

Борисыч пожелал мне удачи, по-отечески поцеловав в макушку. Вера ему успела все рассказать и даже упросила отпустить. Он не думал, что Багиров так ошибется. Глав не сомневался, что, увидев фельдшера, майор молча развернется и уйдет, а я останусь служить на базе.

Никто не предполагал, что бравый командир облажается. Тем сильнее будет злость, когда он обо всем догадается. На кого будет направлена эта злость? Правильно… но лучше об этом не думать, а то прямо сейчас пойду сдаваться, обломаю им со Светкой дружбу организмами, не успеют изучить все позы «Камасутры».

Три часа почти ждем. Парни ладно, привалились в теньке на колеса джипов и дремлют. Со мной заговорить не пытались, Вера при них мне лекарства от горла принесла, которые я в сестринской забыла.