— Надеюсь на твою добросовестность, — мое деловое замечание заставляет его улыбнуться шире. Руки съезжают вниз на бедра.

— Вот черт… У тебя под платьем чтото есть? Скажи «да», иначе мы просто не доедем.

По моим щекам бьет жар. Дыхание перехватывает от такой наглости. Прикусываю язык, чтобы не шепнуть провокационное: «проверь». Хотя на самом деле хочу именно этого.

Он — мастер сбивать меня с мысли. Горечь изза необходимости подписывать бумажки моментально улетучивается.

— Это не прописано в договоре, но мы можем обсудить подробности в машине, лукаво заключаю я.

Боюсь, еще немного и мою соседку с третьего этажа разорвет от любопытства, и она спустится знакомиться с тобой лично.

Роман скашивает взгляд и безошибочно находит окно, в котором практически прилипла к окну одна из главных сплетниц моего дома.

Ухмыляется, но не спорит.

Открывает для меня дверцу, помогает забраться на подножку и в салон.

Я устраиваюсь на кожаном сиденье, снимаю пиджак и протягиваю ему. Ловлю новый близкий изучающий взгляд.

— В губы тебя целовать нельзя, да? — он спрашивает, смотря в глаза. В его взгляде пляшут чертики, в которых я отчаянно влюбляюсь.

— Пожалей Варвару Павловну. Ей правда хватит впечатлений на сегодня.

На самом деле, мне не жалко соседку, к тому же в таком положении она ничего разглядеть не сумеет, но мне хочется слегка наказать Романа. Договорные отношения — это его идея. И я совсем не против, чтобы он сам в них разочаровался.

— Эх.

Он вздыхает искренне тяжело.

Захлопывает дверь, бросает подписанный договор обратно на заднее сиденье, туда же отправляет пиджак.

Обходит автомобиль, а я сжимаю колени и закусываю уголки губ.

Теперь грудную клетку тревожит не только волнение изза предстоящего вечера, но и предвкушение, чем он для нас закончится…

Глава 17. Мирослава

Салон заполняет тихая мелодия, льющаяся из динамиков. Роман ведет автомобиль и время от времени поглядывает на меня. Каждый раз, когда наши взгляды встречаются — я отчегото смущаюсь и краснею. Дергаю вниз подол платья, постоянно поправляю ткань на груди и никак не могу успокоить внутреннюю дрожь.

— Должна ли я чтото знать о твоей семье? — задаю волнующий меня вопрос.

На самом деле я понятия не имею есть ли у Романа братья или сестры, как зовут его родителей. За домашнее задание мне можно было бы поставить двойку, но дело в том, что он сам не просил изучить свое семейное древо.

— Ммм, дайка подумать, — Багиров тарабанит пальцами по рулю, вид у него задумчивый. — Когда представлю тебя брату и его жене, не удивляйся этому зефирному чуду. С Лялечкой лучше не вести интеллектуальных разговоров. О шмотках и цвете стен — да, о фьючерсах и опционах — нет.