Замечает меня — опускает взгляд, рассматривает меня с ног до головы, улыбается…

Я волнуюсь еще сильнее, у меня даже во рту пересыхает изза его взгляда. Он такой… Прожигающий. Пробирается под кожу. Или, как минимум, под ткань.

Стараюсь идти грациозно и успокоить дыхание.

Вкладываю свою руку в протянутую мужскую, продолжая отмечать, что он все еще не может оторваться от меня и перестать разглядывать."

"Это больше, чем безразличная проверка, достойно ли я выгляжу. Я чувствую его желание.

Роман гладит мою кисть и тянется губами к щеке.

Втягивает воздух, целует внезапно за ушком, посылая по телу мурашки.

Бог ты мой, он будто знает, что я таю от поцелуев в шею.

Его свободная рука ложится на мою талию и гладит.

— Ты дрожишь. Холодно или волнуешься?

Когда Роман отрывается от меня, чтобы заглянуть в лицо, я не могу не улыбаться. Он хмурится, между его бровей — складка.

— Волнуюсь, — его беспокойство так трогает, что я даже не хочу врать или кокетничать.

Затаив дыхание слежу, как он расстегивает пиджак и набрасывает на мои, покрытые мурашками, плечи. Меня тут же укутывает теплом и его запахом.

Я сминаю подкладку, плотнее укутываясь.

Мне действительно не было холодно, но его галантность очаровывает.

— Не волнуйся. Тебя там никто не съест. А если попытаются — их съем я…

Роман подкрепляет слова своей фирменной белоснежной улыбкой, на которую я отвечаю своей.

Слова Романа расслабляют. Кажется, я зря себя накручивала столько времени. Спутница Багирова не будет проходит экзамен перед высшим светом. Это высший свет будет проходить экзамен перед ней.

Внезапно для себя я осознаю, что быть спутницей лучшего мужчины может быть просто приятно.

Он вселяет в меня уверенность, которой не хватало весь вечер.

— Только сначала…

Из мыслей возвращает его же голос.

Он открывает заднюю дверь своего внедорожника, достает оттуда стопку листов и ручку.

— Это согласованный текст. Все твои замечания учтены.

Я киваю, смотря на пальцы, которые сжимают листы.

Ах точно, договор. Как я могла забыть? Очарование сразу же развеивается, возвращая в реальность.

Сомневаться поздно, но я все равно мандражирую, беря листы из рук Романа.

Кладу их на теплый капот, чувствую, что Роман подходит сзади, останавливается совсем близко и следит, как я росчерк за росчерком ставлю подписи на листах.

Страшно было поставить только первую, дальше уже на автомате.

Чувство такое, будто я прыгнула с обрыва в воду. Но пока полет не кажется страшным.

Закончив, выдыхаю, складываю листы в аккуратную стопку, стучу по капоту, распрямляюсь и поворачиваюсь, чтобы практически вжаться в мужское тело.

Запрокидываю голову и ловлю улыбку Романа.

Его руки пробираются под пиджак и уже привычно устраиваются на моем теле.