Но затем он резко отшагнул назад, а я не стала ждать, когда Кирилл передумает и вытерев слезы, рванула прочь.

— Ты никогда не был паинькой, но я и не знала, что ты стал такой козлиной. На месте Кристины я бы давно уже отрезала тебе яйца! — воинственно прорычала Анджела и тут же бросилась прочь из кабинета. Вслед за мной. Я почти успела закрыть дверь в комнату, как она вставила в проем туфлю. — Нет. Даже не думай, что я позволю тебе закрыться, малышка. Поверь, я как никто другой знаю, что такое депрессия.

Горестно вдохнув я сцепила зубы и изо всех сил напрягла лицо, чтобы не разрыдаться. Кем бы ни была эта девушка, слез моих она не увидит.

Я отошла на пару шагов и со всей неуверенностью позволила ей войти внутрь.

— Ты подслушивала под дверью, не так ли? — Анджела зашла, словно не чувствуя моего энергетического посыла остаться одной и косого взгляда. К тому же, повернула щеколду на замке и дверь оказалась заперта изнутри. — Что ты делаешь?

— Не хочу ждать момента, когда Шакал очухается и придет к тебе. Вряд ли сейчас тебе захочется слышать его жалкие извинения, без слова «извини». — равнодушно пожав плечами, она медленным шагом обошла спальню и усмехнувшись чему-то мне не понятному, подцепила висевший на открытой вешалке халат. — Можно мне? Вряд ли тебе будет комфортно говорить о серьезных вещах с полуголой девицей.

Равнодушно пожав плечами, я проследила, как блондинка укуталась в халатах, завязала его на поясе, а затем словно хозяйка дома плюхнулась на постель.

— Черт! — из горла вырвался удивленный хмык, заставивший Анджелу подняться на локтях и сощурившись, раздраженно пробормотать:

— Удивительно! Я спасла тебе жизнь, а тебя интересуют только то, подслушивали ли я! Подслушивала, конечно. Должна же была я знать, что за муха тебя укусила… — модель театрально замотала головой и недовольно цокнула языком, прежде чем откинуться обратно на постель. — Иди сюда, девочка, и расскажи мне все. Макс говорил, что дело запутанное. Я не верила. Но теперь понимаю, все куда хуже, чем он говорил.

Новость о потере родителей все еще жгла изнутри. Каждый раз вспоминая о них или о похищение тел меня словно пронзала судорога, становилось жарко и нечем дышать. В такие секунды странное чувство клаустрофобии, слово я одна в замкнутой клетке, заставляло испарины пота появляться на лбу. Именно поэтому я говорила… Отвечала Анджеле, стараясь хоть на минуту отвлечься, забыть и поберечь детей. Наверное, не запри я свои основные эмоции глубоко внутри еще в самолете, давно бы скончалась от сердечного приступа.

— О чем говорил тебе Макс? Что ты имеешь ввиду? — девушка не ответила, а высоко подняла руку и поманила меня указательным пальцем:

— Я не собираюсь кричать на весь дом, девочка. Ложись рядом.