Однажды он мне сказал, что я стала бы отличной парой для его сына и я поверила в это. Они приняли меня в семью, а теперь… А теперь я сомневаюсь во всем.

— Ты не должна извинятся за поведение других людей. — позволив себе взять Лизу за руку, я ощутила, как подрагивает ее запястье на нервной почве. И все же, она спокойно взглянула мне в глаза и я подарила ей улыбку, надеясь таким образом хоть немного успокоить. — Человека характеризуют именно поступки, а не слова. Твои действия для меня выше всяких похвал. Так что я не намеренна больше слушать твои неуместные извинения за чужую глупость.

Понимаешь?

Она не сказала этого, но ее глаза перестали излучать страх и волнение. Атмосфера в машине разрядилась в один момент, когда Лиза одними губами прошептала:

— Спасибо. — замявшись, она словно нарешалась спросить что-то, а затем выдохнув полной грудью, выпалила на одном дыхании. — Разве может человек так быстро превратиться из ангела в такое… чудовище? Порой мне кажется, что он специально делает глупости, чтобы я относилась к нему хуже, чем следует…

Ненадолго задумавшись, я решила пока не говорить Лизе, что знакома с Владом лично.

В любом случае, это не та тема, которую можно раскрыть за пару предложений. Так что ненадолго задумавшись, тайком посмотрела на отвлеченного на телефон Шакалова и наконец сформулировала мысли:

— Знаешь, порой человек меняется так сильно, что ты воспринимаешь его старого и нового, как двух разных людей.

— По-хорошему, кем я буду, если отвернусь от мужа и дам ему скатиться на самое дно? — внезапно задумчиво изрекла Лиза. — В ЗАГСе мы даем клятву быть вместе в радости и горести. Разве такие его изменения это не что-то вроде тяжкой болезни? Рак, например?

— Согласна, всегда нужно бороться за то, что дорого.

 — кивнула я. — Но… Мы живем лишь один раз. И тратить время на людей, рядом с которыми ты только и делаешь, что чувствуешь себя полным дерьмом — не правильный выбор. Поверь мне, вечная жертва никому не нужна.

Лиза только и сделала, что кивнула и отвернулась к окну. Я была уверенна, что тяжелый разговор окончен и можно расслабиться, как Кирилл внезапно подал голос:

— Твоя теория, про людей, которые меняются, работает в обе стороны?

Его глаза в один миг поднялись на меня и взяли в плен.

Я словно превратилась в окаменелую статую… Приходилось заставлять себя дышать ровно, моргать и думать. Пульс битами стучал в голове, сердце выпрыгивало из груди, а от того, как внимательно Шакалов разглядывает меня, появилась отдышка.

Мы оба знали, что это больше, чем просто вопрос. Для нас обоих. И тем не менее, натянув будничную улыбку, я заставила себя говорить спокойно и равнодушно:

— Уверенна, это работает в обе стороны.