— Ты понимаешь, что говоришь?! — прервал её отец. Его голос дрожал от гнева. — Лайон, род Боллинамор гордо несёт важный статус, у нас традиции, священные обязательства! Всё подвластно нашей воле. И так много зависит от нашего выбора, от тех, кто рядом с нами. Ты! — Он замолчал, желваки заиграли на его скулах, — ты разочаровываешь меня.

Вождь вскинул подбородок.

— Обращаюсь к тебе, демон! Моя дочь заслуживает только лучшего. А что ты ей можешь дать? С тобой она станет изгоем, забытой и одинокой, окружённой лишь тенями счастливого прошлого! Если ты хоть немного заботишься о её судьбе, то отпусти.

— Я сделаю всё возможное, чтобы обеспечить её счастье, — сказал я, но не для него, а для Лайон. — Ничто не заставит меня отказаться от неё.

Родители Лайон переглянулись, на их лицах мелькнуло сомнение.

— Он обманывает тебя! — вступила в спор мать. — Его красивые слова — пустота. Демона волнует только его шкура. Лайон, ты разрушаешь свою жизнь. У тебя есть единственный и последний шанс спасти себя. Докажи, что ты достойна рода Боллинамор! Сделай правильный выбор. Идём же с нами. Вернись домой, и увидишь, как наваждение развеется. Ты — рождена фейри, ты — дочь вождя, демону не место рядом с тобой. Не дай себе утонуть в его обмане.

— Разве не верим мы, что высшая ценность — это природа, гармония, любовь? — прозвенел голос Лайон. Она окинула взглядом родителей, соплеменников. — Если пути судьбы свели нас с демоном, это ли не чудо? Я знаю, откажусь от него, и счастья мне не увидеть никогда. Как может власть, которую вы сулите, заменить ту безмерную любовь, что связала наши души? — Лайон подалась назад, взяла меня за руку, крепко сжала. — Он — моё всё. Не тьма, а свет! Свет, что вернул меня к жизни.

— Любовь ещё не всё, — снова заговорила мать, в насмешливой улыбке изогнув губы. — Без нас ты обречена на страдания!

Мне пришло на ум, что Лайон, если вернётся в Бальбиэн, станет в будущем такой же, как мать: холодной надменной повелительницей, чья голова будет занята лишь сводом правил и высокопарными речами.

— Заставляя меня выбирать, вы рвёте мою душу на части. Но я приняла решение. Я жила словно в клетке из запретов и суждений, они въелись мне под кожу, проникли в душу. Но клетка меня тяготит, я хочу быть свободной. Мой путь там, куда зовёт сердце. Я выбираю его, демона.

— Тогда у меня больше нет дочери, — скорбно проговорил отец побелевшими губами, поднял с земли камень и бросил в Лайон — знак презрения и позора.

Я успел укрыть её, и вовремя: фейри последовали примеру вождя, на нас посыпался град камней и проклятий. И с каждым брошенным камнем я всё острее ощущал боль Лайон от того, как разрываются невидимые нити, связывавшие её с теми, кто был ей дорог.

Чёрная ярость захлестнула меня.