– Так что, Олег Иванович, не проверять?

Не проверять было нельзя, раз самолично давал указание собирать информацию по крохам. Человек откликнулся на публикацию, пришел в райотдел с официальным заявлением. Как тут не проверять? И кто знает, во что может вылиться информация старушки…

– Нет, проверяй, конечно, проверяй. Но прежде найди мне домашний адрес вот этого вот человека. – Шаповалов быстро написал на листке бумаги имя и фамилию дежурного, уволенного из милиции за пьянку. – Причем это незамедлительно. Прямо сейчас.

– Так точно! – Лейтенант даже навытяжку встал.

– Десять минут тебе даю, – проворчал Шаповалов, отпуская его. – Как найдешь, позвони. Чего мотаться по коридорам? А после звонка можешь проверять свою старушку.

Это он из вредности прилепил парню старушку. Твоя да твоя. Хотя она такая же его была, как и любого каждого. А чего он, в самом деле, влетает в кабинет с горящими глазами. Чаю с сухарями попить не дал! Теперь полсухаря в ящике стола крошек понасыпали. И доесть не доешь, и крошки из бумаг надо вытряхивать. Совсем не ко времени явился, так ведь думалось хорошо…

Адрес ему молодой и перспективный сотрудник достал только через полчаса.

Без конца извинялся, что так долго заставил ждать. Мол, прописан Сушилин Николай в одном месте, проживал будто бы в другом, а в результате телефонного опроса выяснилось, что переехал совсем по третьему адресу.

– Где же мне его искать? – изумленно воскликнул Шаповалов, глядя без особой симпатии на молодого сотрудника. – По всем трем адресам мотаться? Просил же узнать точно!

– А давайте я по первым двум адресам съезжу, Олег Иванович, – вдруг начал тот напрашиваться, – а вы по третьему, или наоборот…

«Ишь ты, умник!» – хмыкнул про себя Шаповалов.

Учуял, точно учуял, что у начальника золотоносная жила может быть в разработке, и тут же помощь свою предложил. Чтобы потом сливки за вышедшего на пенсию по сроку Шаповалова снять. Дырку на погонах для новой звезды проковырять его-то, Шаповалова, стараниями.

А вот хрен тебе, умник! Каким бы ты перспективным ни был, хрен тебе. Пускай это дело будет его личной последней, лебединой песней.

И он уж постарается пропеть ее до конца и с выражением. Никого в помощь себе ни вторым, ни третьим голосом не возьмет. Не удержавшись, Олег Иванович снова желчно заметил:

– У тебя же старушка твоя в разработке. Вот и давай, действуй…

И стоило лейтенанту выйти из кабинета, Олег Иванович так разнервничался, аж левый бок заныл. Вот она – молодежь! Не успел он кабинет свой покинуть, как на пятки уже наступают. Того и гляди взашей погонят. Так и ждут, чтобы он оступился и ошибок наделал.