– Вот ее отмыли, одели, а она теперь принца гнобит, – продолжил удивительную беседу Костя. – Это хорошо?

– Вряд ли.

Что с Константином? Вообще-то, он простой, добрый парень, любит жену, дочку, не пьет, не курит, служил в десантных войсках, а после демобилизации Валера его к себе взял. Костя работает у Воротникова пятнадцать лет, предан хозяину, стал членом семьи. И он до сих пор не пытался изображать из себя Эзопа[5]. Костя всегда высказывается прямо. Если на дороге его подрезает лихач, он не скажет: «Один медведь на велосипеде поехал кататься, решил обогнать льва, а тот догнал его и оторвал ему уши. Мораль: веди себя на дороге прилично». Нет, водитель прошипит: «Вообще без головы мужик!» И вдруг сейчас произнес речь на манер басни: заяц, утка, Золушка и принц.

– Злобная служанка, на которой принц женился, – это как крокодил в московском ресторане. Не бывает такого. Но нет, нашлась. Есть у нее пони, лошадь, «Мерседес», «Бентли», «Майбах»… А все мало! Хочет принца ногами затоптать! Уважаю Валерия Андреевича, хороший он человек. И вы мне тоже нравитесь. Ничего шефу не расскажу. Не узнает босс про вас в багажнике.

– Спасибо, – от всей души поблагодарила я.

– Сейчас куда поедете?

– В Ложкино.

– Извините, не успею вас туда доставить – велено джип у работы припарковать в указанное время.

– Не волнуйтесь, сама доберусь.

Глава двадцать шестая

– Как дела у Евгении? – спросила я, войдя в офис.

– Плохо, – ответил Кузя. – Лучше ей не становится. И в придачу нехорошо стало Анне.

Я села в кресло:

– А с ней что?

Кузя ткнул пальцем в клавиатуру:

– Слушай.

– Алло, алло, – произнес слабый голос, – меня кто-то слышит?

– Здравствуйте, Анна, это Кузьмин. Что случилось?

– Очень плохо. Тошнит, голова болит, руки онемели. Помогите, одна дома.

– Сейчас вызову «Скорую» вам.

– Не смогу, нет, не получится дверь открыть, нет, нет…

– Сейчас к вам приедет Семен.

– Да, да.

Кузя посмотрел на меня:

– Собачкин отвез младшую Морозову в тот же центр, где лежит ее мать, и…

Договорить парень не успел – в офис вошел Сеня.

– Что с Аней? – налетела я на него.

– Похоже, у них с Евгенией одна болячка, – ответил Собачкин. – Обе в реанимации. Если верить Эдуарду Львовичу, у дочери состояние тяжелее, чем у матери. Но Анна моложе, что внушает надежду.

– Она тоже без сознания? – испугалась я.

– Да, – подтвердил Сеня. – Увидел ее в квартире, вид плохой. Синяки под глазами в пол-лица, стоит шатается. Хотел вызвать «Скорую» – наотрез отказалась. Нет, и все!

– Чем мотивировала? – с удивлением поинтересовался Кузя.

– В Москве пробки, а клиника, с которой у нее контракт, рядом. В машине с красным крестом возят всех подряд, можно заразиться СПИДом. Если бы я ее не доставил к врачам, Анна бы сама за руль села.