В качестве завершающего штриха низ «каланчи» обвивали лентой, которую завязывали спереди кокетливым бантиком. Ярко-голубые веки, ресницы, которые стояли забором и почему-то не падали под тяжестью толстого слоя туши, угольно-черные брови, красно-фиолетовые губы, чахоточный румянец плюс короткое платье из синтетики, обтягивающее тело, как вторая кожа. Сначала подобным образом причесывались и наряжались юные девушки, затем их мамы, в конце концов мода добралась до бабушек. Большая часть пенсионерок шила себе одежду длиной ниже колена. Но встречались особо храбрые пожилые дамы, те щеголяли в коротком варианте, правда, не забыв натянуть колготки советского производства. Чулки были серо-коричневого цвета, поэтому старушек-экстремалок прозвали «трупьими ногами».

Я думала, что сейчас таких дам уже не встретить. И, пожалуйста, одна из них сейчас смотрит на меня.

– Ну? – осведомилась владельца «башни». – Чего надо?

– Чайник не работает, – ответила я.

– Заходь, – приказала тетка, – покажь паспорт.

– Чей? Мой?

– Нет, чужой, – буркнула тетка.

Я посмотрела на табличку, которая стояла на столе: «Сегодня Вас с радостью обслужит Мария Алексеевна Капустина». Если сотрудница сейчас испытывает восторг при виде меня, то не хочется увидеть ее в секунду раздражения.

– Эй, девушка, проснитесь и пойте, паспорт! – потребовала Капустина.

– Вам нужен мой документ или чайника? – уточнила я.

Мария Алексеевна прищурила один густо накрашенный глаз.

– Кто сломался? Вы или оборудование? Ладно. С документом потом разберусь. На какой день назначить доставку?

– Чего? – переспросила я.

И услышала в ответ:

– Того! Что гавкнулось?

Я уже хотела объяснить, что все собаки дома, ни одной из них в коридоре нет, но через секунду сообразила, что глагол «гавкнуться» является синонимом выражения «пришло в негодность», и, ощущая себя больным попугаем, бойко сообщила:

– Чайник!

– Наши переговоры сдвинулись с мертвой точки! – обрадовалась Капустина и перешла со мной на «ты»: – Теперь сосредоточься и ответь, когда за ним прислать тягач.

Услыхав вопрос, я поняла, что Мария Алексеевна сумасшедшая. Почему ее держат в штате? Вероятно, женщина только что лишилась рассудка. Она отправилась на обед, ела с двенадцати до двух и слегка поехала умом от обилия пищи.

– Если имеется гарантия и срок не вышел, доставка приборов в ремонт – за наш счет! Чего сидишь, смотришь, как лягушка на молоток? Говори, – торопила меня хозяйка кабинета.

– Простите, – тихо отозвалась я, – но чайник…

– Ой, можно подумать, ты первая с ним, – отмахнулась Мария. – Знаешь, сколько чайников перевидала? Мне семьдесят пять лет, я полвека тут пашу! Прибудет платформа, которую цепляют к тягачу.