Т-т-т-т-т-т-т-т-т-т…

— ПАТРИК ЭДВАЙС ПОЛУЧАЕТ НА СВОЙ СЧЕТ ЗНАЧИТЕЛЬНУЮ СУММУ! НО ВСЕ МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ВЫИГРЫШНЫЕ ДЕНЬГИ МЕДИОКРИСС ОТПРАВЛЯЕТ НА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЕ СЧЕТА!!! БЛАГОРОДНЕЙШИЙ ЧЕЛОВЕК!!!

Патрик резко склоняет голову. На его правом сапоге что-то мелькает. Маленькое, серое… И исчезает куда-то в сторону. Да так быстро, что даже он не успевает уследить куда именно и что вообще это было…

За спиной звучит: т-т-т-т-т-т-т…

Снова оборачивается, но натыкается лишь на прозрачную стену. А под ногами ничего нет.

Хватается за боевой посох обеими руками. Вот теперь на спине отчетливо чувствуются мурашки.

Что-то здесь точно не так. Но что? Думай, медиокрис, думай.

Патрик быстрыми шагами подходит к обезглавленному телу Кибы, носочком переворачивает его и…

… ничего. Труп, как труп.

— Ты такое разочарование…

Патрик отскакивает в сторону, концентрируется на происходящем. Это какой-то фокус? Кто-то третий вмешался в игру? Чей это голос? Непроизвольно Патрик переводит взгляд на трибуны. Туда, где сидит его дядя. Один из влиятельнейших людей в Вельтешафт. Именно он помог семье Эдвайс стать теми, кто они есть сейчас.

Взамен он просил всегда одного — не разочаровывать его. Именно присутствие дяди заставило Патрика предварительно так надавить на Кибу. Не должно было случиться ничего, что повлияло бы на благополучный исход боя.

Рассмотреть дядю Монтано не получается. Он сидит на задних рядах, куда не попадает свет от прожекторов.

— СКОЛЬКО ЖЕ КРОВИ! ПРИДЕТСЯ ДОЛГО ОТТИРАТЬ ЯМУ, НО ТАКОВА ЖИЗНЬ! КИБА ДОЛЖЕН БЫЛ ПОНИМАТЬ ЦЕНУ ВЫЗОВА АРИСТОКРАТА НА БОЙ! ЖИЗНЬ ОБОШЛАСЬ С НИМ ЖЕСТОКО, НО СПРАВЕДЛИВО!!!

Диктор своей пустой болтовней сильно отвлекает Патрика.

Звук на этот раз откуда-то сверху. Патрик вздергивает голову, но ожидаемо ничего не видит, кроме купола и слепящего света прожекторов.

Руку что-то задевает. Патрик вздрагивает, трясет ее, поднимает к глазам, и…

Дрянь. Его панические движения точно заметили.

Спокойно, Патрик. Ты во всем разберешься. Как всегда.

— Ты такое разочарование… Патрик…

Вот опять! Патрик резко отступает на шаг, смотрит по сторонам. На этот раз холод по спине появляется не из-за мерзких ощущений по всему телу, на которые он уже не обращает внимания, а на шипящий, такой знакомый голос где-то под ухом.

Это точно дядя Монтано. Его сумма разума необычная. Он единственный, кто может пользоваться телепатией из всех, кого Патрик знает.

Дядя испытывает его? Ему не понравилось, как был убит Киба? Слишком неэлегантно?

Патрик смотрит в дальние ряды, туда, где сидит Магнар.

«Дядя Монтано, вы слышите меня?» — думает Патрик. — «Вы должны понимать, что этот Киба непростой. Я…»

Снова эти звуки и ощущения по всему телу!

Это плохо. Дядя недоволен, и, похоже, это его рук дело.