Эмоционально никак не реагирую на слова мальчишки, но неожиданно для самого себя, с губ слетает очень опасный вопрос:

— И что бы ты сделал на моём месте?

Меня отправили в другую комнату и закрыли на три замка, поставив у входа пиджачников. Но чуткий слух слышит всё.

— Это недопустимо, — строго нравоучала Патрика леди Эдвайс за стеной. — Пока я жива, я не допущу чтобы этот нелицеприятный индивид находился в моем имении дольше положенного. Да еще промывал мозги моему единственному наследнику. Ты сам веришь в то, что говоришь?

Сижу, цепляю зубочисткой оливки, отправляю в рот. Какая же гадость… В Варгоне такие ягоды не растут. Вот только… Почему хочется еще?

— Это не обсуждается, матушка. Если ты считаешь меня наследником семьи Эдвайс, то будь добра, начинай прислушиваться к моему мнению.

— Он промыл тебе мозги. Очнись.

— Неверная интерпретация, матушка. Он вложил мне страх, который сам же и убрал. Ты сама знаешь, что невозможно изменить разум настолько. И если бы было возможно, то это труд целой бригады одаренных гипнотического направления в течение нескольких лет. Я знаю, на что он способен. Я также побывал в его голове, как и он в моей.

— Тогда позволь мне лично проверить, что в этой твоей голове все, как и прежде.

— К сожалению, не могу.

— Вот поэтому мне тяжело с тобой согласиться. Это слишком подозрительно.

— Вовсе нет. Просто в моих мыслях появилось то, что я хотел бы оставить при себе. Но поверь, это мои мысли — личные. Ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы доверять моим взглядам. Если я хоть немного сомневался бы, то обязательно дал бы тебе себя проверить.

Голос леди Эдвайс меняется, становится тише:

— Хочешь логики? Хорошо. Послушай себя, сын. Ты не доверяешь собственной матери. Неужели тебе не кажется это странным? Это первый признак засомневаться в самом себе.

— Я не хочу тебя огорчать, матушка, но я и раньше мог позволить себе что-то скрыть от тебя. И это было во благо нашей семьи. Во благо всего Вельтешафта. К сожалению, твои взгляды часто имеют… устаревший характер. И мне приходилось действовать самостоятельно. Но сейчас я вынужден сказать прямо.

— Понимаю. Пошел по стопам отца. Он тоже скрывал от меня многие вещи. Возможно, поэтому он так быстро помер.

— Благодарю, матушка, за заботу и сравнение.

— Это не комплимент, — вздыхает. — Хорошо, Патрик. Ты всегда был умным сыном, и я дам тебе шанс поступить так, как считаешь правильным. Но помни, что ты уже подвел нашу семью, когда вышел на бессмысленный поединок и проиграл. Не повторяй своих ошибок.

— Я это запомню. И навещу тебя позже и постараюсь успокоить более значимыми аргументами. Но сейчас ты просто должна мне довериться. Если мы лишимся и доверия друг к другу, то семья Эдвайсов долго не протянет.