Восемь лет тому я из заграниц вернулся, в спаленное дотла родовое поместье размером менее пятисот десятин, а нынче поместье мое уже занимает полностью Одоевский уезд и изрядной частью в соседние уезды расширяется. Что же до объявленной благодарности, то она будет исключительно благодарностью за сэкономленное мне время. Я ведь и без этого за десять лет всех металлистов в стране разорю и заводы их скуплю, а так — сэкономлю уже лет пять. Судите сами: нынче в Туле пуд чугуна идет по тридцати копеек и заводчики с этого пуда имеют прибылей копейки три, много четыре. У меня же пуд чугуна встает в двенадцать копеек, и это при том, что мужикам я плачу за каждый пуд еще и серебром премии по три копейки за пуд.

Верхний Студенец я весной всяко у Волконских выкупаю, уже и задаток внесен — так что через три года пуд чугуна на рынке будет стоить максимум двадцать копеек. Конкурировать со мной нынешние заводчики не смогут, я их заводы за бесценок скуплю. Перестрою заводы на мой способ выделки чугуна и дальше…

— Допустим, я вам поверю…

— Причем на выкуп заводов не доходы от продаж чугунных и стальных изделий пущу, а как раз доходы с полей моих.

Этим летом только масла подсолнечного я намерен на рынок поставить семьдесят тысяч пудов, а то и поболее…

— Так масло сие вы делаете?

— И не только масло, но… А верить мне не надо, вы просто пошлите инспекторов грамотных, пусть они сами на мои заводы посмотрят. Кстати, раз уж про масло разговор зашел. В Тульской губернии, да и в других тоже, нынче стали много свеклы сахарной выращивать, заводов сахарных вокруг понастроили. Вот только земля после свеклы этой — как и после подсолнуха, просто после свеклы это сильно заметнее — лет на пять, а то и более, почти бесплодной становится.

Причины мне известны, и знаю, как беде этой помочь. Но чтобы помощь такую селянам оказать, было бы хорошо мне на Каме пару шахт выстроить, камень плодородия копать. Дело в целом нехитрое, но есть две проблемы. Не денежных, скорее технических — но ваш Департамент они тоже могут касаться. Чтобы камень сей плодородия почвам добавлял, его поначалу очистить надобно… — я посмотрел на генерала, который весь сарказм, казалось, запихнул себе глубоко… в общем, глубоко запихнул и слушал меня уже с интересом. Так что я вздохнул неглубоко и продолжил:

— Отходом после очистки камня будет соль. Обычная поваренная соль. Тоже вещь не лишняя, а проблема вот в чем заключается. Чтобы поле оставалось плодородным, на десятину — на каждую десятину полей и огородов — нужно его внести шесть-семь пудов в год. Немного, вот только десятин в России весьма немало, и даже если всю державу не рассматривать, а лишь поля в моих поместьях считать, то отходов выйдет более полумиллиона пудов. Полмиллиона пудов чистой соли.