То есть я среди бездетных только опрос проводил, но в процессе довольно многие детишками обзавестись успели…

Всех «принятых в программу по улучшению жизни» я (на самом деле специально нанятые отставные офицеры невысоких чинов) обучили владению стрелковым оружием — а затем (вместе с оружием, конечно, и с семьями — при условии, что детей еще не было или дети были уже старше двух лет) посадили в вагоны и отправили куда подальше. Отправка производилась в зимний стойловый период, потому что зимой из Челябинска до Иркутска можно было легко добраться месяца за полтора.

Затем контрактники (а с каждым особый контракт подписывался) отправлялись в Нерченский Завод, где их рассаживали по небольшим пароходикам и отправляли дальше. В новенький Николаевск на Амуре. Отправляли их туда где-то в конце апреля, когда речка вскрывалась ото льда, а в начале июня все они оказывались в Николаевске. Где садились на огромный линкор «Герой» (в который влезало сразу по тысяче человек на манер селедок в бочке) или на выстроенные уже в самом Николаевске по образцу испанских фрегатов «Флора» «малые транспорты», в которые помещалось всего по полтысячи бедолаг. А еще через месяц, даже меньше, они высаживались на гостеприимном берегу Калифорнии.

Когда в тридцатом году «Герой» привез в крепостенку Росс первую толпу мужиков, то тамошний начальник Костромитинов нехило так обалдел, ведь до того русских в крепостице было около шести десятков — и тут почти тысячу сразу подвалило. Но ему быстро объяснили, что объедать жителей крепости никто не собирается, а даже наоборот — и он несколько подуспокоился. А когда переселенец попёр косяком, он даже и дергаться перестал.

Так вот, к тридцать шестому году мне удалось послать… в смысле, отправить в Америку чуть больше двадцати тысяч молодых мужиков, каждый из которых был обучен пользоваться винтовкой. И винтовки у каждого имелись, поэтому когда мексиканцы, недовольные утратой Техаса, решили «отыграться на слабаках» и направили военный отряд к Россу, то мужички эти быстро идальгам объяснили, в чем те были неправы. Всерьез так объяснили, для начала заняв городишко под названием Йерба-Буэна (Хорошая Трава) и всю территорию километров на сто южнее вдоль побережья, а потом заявив, что «за оскорбление надо платить», объявили, что отныне вся провинция Калифорния становится российской.

Вообще-то мексиканцы решили довольно резко возразить, но столица Калифорнии Монтеррей (с населением в почти три тысячи человек) уже оказалась «под русскими», и после кратких переговоров тогдашний президент Хосе Корро согласился с новым положением дел всего за один миллион долларов. Причем даже не деньгами, а «натурой»: двадцать тысяч винтовок и пятьдесят пушек.