Я почти случайно запомнил, что в поселке со странным названием Букачача добывали настолько хороший уголек, что его в советские времена практически полностью японцам продавали задорого. Самого поселка еще, конечно, не было — но его положение на карте я помнил (именно из-за чудного названия), так что «переобнаружить» его местоположение в реальности оказалось не очень сложно.

Самым удивительным — для меня, по крайней мере — было то, что строить эту дорогу Коля направил своего старшего сына. С одной стороны, Илья Николаевич у меня в Одоеве и гимназию закончил, и в железнодорожном училище отучиться успел, но с другой стороны — там же дикая холодная Сибирь, сам Николай Ильич с огромным трудом согласился всего три годика в этой глуши поработать.

Похоже, снова в Одоеве я его не скоро увижу…

Хотя, если уж совсем глубоко копать, Одоев тоже не центр вселенной, а в Нерчинском Заводе уже и клуб был выстроен (все того же «проекта 2-06-41»), и прочие «удобства». А самое важное, как мне кажется, было то, что Коля там был «главным», причем не столько «юридически», сколько фактически.

Две тысячи мужиков, черноземная степь, у каждого мужика по паре не самых плохих лошадей (я туда все же лучших из купленных на Псковщине отправил), стальные плуги — там пшеница давала центнеров по шестнадцать-восемнадцать с гектара. Яровая только, там земля зимой на несколько метров промерзала — но хлебом мужики и себя обеспечивали, и завод, и каторгу. И не только хлебом: картошка и морковка там тоже росли как бешеные, и сорго, и та же конопля — так что и свинины было изобилие, и курятины. А кто обеспечивает вкусную и здоровую пищу, тот и главный…

Когда Коля приехал ко мне с планами на расширение завода и с разными «интересными» идеями как на завод доставлять марганец из Никополя, я посоветовал ему «поискать на местах», отдельно намекнув, что если дотянуть дорогу до Петровского Завода, то результат может оказаться более чем интересным. Вот только для обеспечения интересности нужно где-то найти небольшую толпу грамотных геологов…

Толпы геологов у меня не было, зато было много мужиков.

Среди которых я провел небольшой социологический опрос на тему «кто хочет года три потрудиться, а потом стать вольным пахарем с большим наделом или вольным рабочим с приличной зарплатой». Меня не очень удивило, что примерно двадцать тысяч из опрошенных хорошо жить захотело, хотя и опрос проводился лишь среди парней от шестнадцати до двадцати лет, женатых (или собирающихся жениться в обозримом будущем) и преимущественно бездетных.