Да, пока не забыл: Николай Павлович, — я обратился к царю не по чину, но внезапно вспомненное напрочь отбило у меня чинопочитание, — если кто вдруг будет вам предлагать Калифорнию и Аляску продать, то скажите Александру Христофоровичу: пусть он выяснит, кому из врагов Державы нашей предлагатель сего служит. А если решите по каким-либо причинам все же земли эти продать — мне продайте.

— И с чего бы это у вас такие заботы о землях столь отдаленных?

Я оглядел собравшихся: царь, министр финансов, главжандарм. Люди, вряд ли желающие продаться заружебцам. Так что, глубоко вздохнув, на вопрос ответил:

— Там только золота в земле на сотни миллионов рублей.

И овердофига еще чего, ценою в разы дороже того золота.

— Так что же вы здесь, а не там? — спросил Николай, а Бенкендорф посмотрел на меня с явным подозрением.

— Там этого всего столько, что даже соваться туда, не имея своего населения более миллиона взрослых мужиков с ружьями, бесполезно. Тут же и испанцы полезут, и мексиканцы, и американцы, да и прочая шушера со всех других стран помчится отбирать земли у России. Вот когда мы земли эти заселим…

— Это же очень далеко, — с разочарованием протянул Канкрин.

— Именно поэтому сначала нужно проложить дорогу от Москвы и до Тихого океана, откуда мы легко Америку своими людьми сможем пополнить. Чем я потихоньку и займусь…

Уильям Лэм, второй виконт Мельбурн и премьер-министр Великобритании внимательно посмотрел на собравшихся. Мероприятие было для всех крайне неприятное, потому что довольно внезапно выяснилось: британская промышленность уже не лучшая на планете! Более того, некоторые иностранные державы попросту пренебрегают закупками британской высокотехнологичной (и очень дорогой) продукции, предпочитая дешевые подделки из явно слаборазвитых стран — и вот причины этого следовало Кабинету прояснить для себя, чтобы предпринять действенные меры по восстановлению мирового господства (хотя бы технологического):

— Что вам удалось выяснить?

Первым ответил лорд Данфермлин, посол в Германии, специально вызванный в Лондон на эту встречу:

— Завод в Нюрнберге баварцы выстроили сами, по подписке, сразу после того, как была выстроена там железная дорога длиной в четыре мили.

По контракту на дорогу был поставлен лишь один паровоз, но они решили, что паровозов нужно больше. И, кроме того, они почти сразу начали постройку и дороги к Мюнхену, где потребуется уже не менее десятка паровозов.

— А почему дорогу в Баварии построили какие-то русские, а не мистер Стефенсон, вы выяснили?

— Русские предложили ее выстроить почти втрое дешевле, тут любой бы принял их предложение. Тем более что у этого русского контрактора, Павлов его фамилия, только в личном поместье уже действовало железных дорог более двухсот миль.