Разговор этот случился во вторник, но до пятницы мне ждать не пришлось: Бенкендорф позвал меня уже в среду вечером:

— Должен сказать вам, Никита Алексеевич, что ваши мысли о деяниях противоправных меня несколько расстроили, и я поделился своим расстройством с Государем. Предварительно вызнав, что привилегия, о который вы упомянули, истекла уже пять лет как. Так что — передаю вам ответ Его Императорского Величества дословно: по поводу постройки пароходов шлите этого Берда в жопу, — и, глядя на мое несколько удивленное лицо, рассмеявшись, добавил: — Я по должности почитываю газету, что издает супруга ваша, да и Император особо забавными экзерсисами супруги вашей не пренебрегает.

Вот и набрались выражений соответствующих, вы уж не обессудьте. А шотландец, скорее всего, отныне казенных заказов более не получит, ну если вы за них возьметесь конечно. И если с ваших заводов потребное здесь вообще доставить можно будет. Да, кстати, раз уж разговор о заказах пошел: тут к Императору один австрияк приехал, с предложением железную дорогу выстроить от Петербурга до Москвы. И при этом желает получить привилегию на двадцать лет на всё строительство железных дорог в России. Император интересуется: а вы бы за такое строительство взялись?

— Шестьсот пять верст… это довольно много. Если однопутную дорогу класть, то потребуется… шесть миллионов пудов рельсов, если двухпутную — а иначе дорогу и строить смысла нет, то…

— То есть не возьметесь.

— То быстрее, чем за три года, я ее выстроить не смогу. А чтобы ее все же выстроить именно за три года, я попрошу у Императора кое-что, в деле строительства необходимое.

— Я понял, и во что вы оцениваете потребные затраты?

— Ну раз поняли, то слушайте, — я широко улыбнулся. — Возле Никополя, я потом покажу где точно, поместье в пять тысяч десятин: с тамошней рудой рельс прослужит не пять лет, а двадцать пять. Неподалеку от столицы, в устье Луги скажем, поместье десятин в тысячу: там я завод выстрою чтобы все потребное на месте делать, а не тащить подводами из Москвы. Еще, пожалуй, одно поместье в районе поселения с названием Кривой Рог, я тоже покажу где.

И, последнее, на реке Кальмиус, где нынче слобода Александровка, поместье помещика Шидловского с окрестностями, поначалу, думаю, хватит десяти тысяч десятин — это чтобы железные заводы углем обеспечить.

— Однако аппетиты ваши… Ладно, с этим, думаю, помочь смогу. А в деньгах вы стройку во что оцениваете? Австриец обещает уложиться в сорок миллионов…

— Австриец врет, не уложиться ему никак в такую сумму.