Открыла глаза: лежу на обычной деревянной лавке у мраморного фонтана, рядом — незнакомый дед невысокого роста, с седой бородой и густой шевелюрой того же цвета, вокруг снуют странно одетые люди, почему-то в упор не замечая нас.

— Вы кто? — не собираясь вставать, не особо вежливо спросила я.

— Бог я, — нахально ухмыльнулся беловолосый старик. — Местный. Замуж хочешь?

— Хочу, — ответила я честно, а у самой в голове крутилось: «Ну вот и санитары приехали. Интересно, что мне вкололи?»

— Ну так вставай, что лежишь? Смотри, мужа уведут, — и снова ухмыляется.

Плохо понимая, что происходит и куда ввязываюсь, я медленно встала с лавки, пару раз нагнулась в разные стороны, разминая затёкшее тело. О, а вещи не мои. Заснула я в лёгкой ситцевой ночнушке с забавной собачьей рожицей на груди, а сейчас одета в элегантный коричневый брючный костюм, чем-то похожий на те, в которых раньше охотились благородные господа: брюки чуть ли не в облипочку, приталенная кофта, сверху — широкий плащ на завязках. И всё — коричневого цвета.

— Иди уже, что встала? Потом налюбуешься, — обладатель ехидного голоса и не думал исчезать. Сильное, похоже, лекарство мне дали. Ладно, пошла.

— В другую сторону, дуреха, — хмыкнул мой неизвестный сопровождающий.

Я послушно повернулась, сделала десяток шагов и практически сразу уперлась в кованую железную ограду с необычным орнаментом в виде переплетённых между собой тел животных и птиц.

— Калитка слева, — послышался за спиной тяжелый вздох. А санитары не дремлют.

— Сама ты санитар, — проворчали недовольно, — только время теряем. Открывай давай. И так на свадьбу опаздываем.

Даже не удивившись прочитанным мыслям, мало ли что во сне бывает, я послушно повернулась налево. Действительно, калитка, тоже железная, кованая, с кольцом, торчавшим из пасти лохматого льва, вместо ручки. Потянула на себя: сим-сим открылся, и я зашла внутрь.

Дом за оградой был высоким и каменным и производил впечатление здания, построенного один раз и на века. Казалось, в нем родились, выросли и умерли несколько поколений жильцов, и еще стольким же уготован этот скорбный удел.

— Госпожа, наконец-то! Вы здесь, — деревянная дверь, и так полураскрытая, распахнулась, на ступеньки метеором вылетела высокая плотная женщина средних лет в длинном сером платье, переднике и чепце. Служанка?

— Прошу, только вас и ждем! Церемония уже должна начаться!

Какой-то сумасшедший сон. Рядом раздался привычный смешок, а затем тихое:

Служанка летела по длинным узким коридорам, я с трудом поспевала за ней.