Не знаю, для кого играю, но сажусь на кровать и беру в руки планшет. Стараюсь действительно учиться, хотя ничего срочного, на самом деле, в моем расписании нет.

То и дело прислушиваюсь к доносящимся извне звукам. Чувствую себя странно: как человек выгнавший владельца из его же спальни. Пытаюсь угадать: он сидит на диване в гостиной, ходит по комнате или пьет кофе за островом?

Спокоен или калится так же, как калюсь я? И если калится – потому что между нами вроде как размолвка или потому, что я до сих пор не отчиталась?

Я хотела наказать его своей дерзостью, но в итоге наказала себя же.

Все мои мысли – за дверью, но гордость не позволяет ее открыть. А он не спешит заглядывать ко мне.

В какой-то момент вместо конспекта передо мной разворачивается чистый лист, который я разукрашиваю бессмысленными завитушками.

В дверь стучатся. Поднимаю взгляд. Стилус замирает.

Слава открывает ее и упирается плечом в косяк. Несколько секунд держится за ручку, а потом, видимо, понимает, что я не выгоню. Отпускает и складывает руки на груди.

– Сделала что-то? – Он спрашивает вполне терпеливо, усиливая мое дрянное самочувствие.

– Это уже больше, чем ничего.

Вяло хмыкаю и отвожу голову в сторону.

Даже не знаю, что из произошедшего сегодня задело меня сильнее всего. Еще не знаю, что могу ему предьявить. И стоит ли.

– Юль, – Слава зовет, я не выдерживаю. Возвращаюсь к нему взглядом и выпаливаю:

– Ты меня подставил.

Первые несколько секунд Слава не реагирует никак. Потом я получаю мизер – приподнятую бровь.

– Чем? – Спокойный вопрос вызывает непропорционально сильную реакцию – по телу пробегается дрожь.

Чтобы не вывалить разом, прокашливаюсь.

Хмурюсь. Сажусь в кровати ровнее и меняю тему:

– Нормально, Юль. Спасибо.

Мне пофиг. Но ладно.

Не знаю, как у него, а у меня сердце снова удар за ударом разгоняется. Еще не знаю, хочу что-то услышать, или лучше не стоит.

Но за меня решает он.

– Майя учится на выпускном курсе. – Его голос звучит спокойно. Он как глупому ребенку объясняет. Мне. – У нее проблемы с мотивацией. Она не глупая, но ленится. Иногда ее нужно мотивировать.

– Мне можно не объяснять...

– Я бы рад был, чтобы не приходилось. Но вижу… – Снова колю взглядом.

Слава в ответ хмыкает. Обидно.

– Она позвала тебя, чтобы мы с матерью к ней не доебывались, Юля. Но от отсутствия к ней доебок страдает она одна.

– Мне все ясно. – Повторяю. Но слова Славы не тушат пожар в грудной клетке. Мне кажется, при других обстоятельствах он поступил бы так же. И дело не только в Майе. Только он в этом не признается.

– Так чем я тебя подставил? – Тарнавский решает, что тема закрыта. А я закрываю ненадолго глаза.

Без отчета я спать не лягу. Понятно. Обида жжет все сильнее и сильнее.