Мажу взглядом по его лицу. Он кивает мне в знак благодарности. Я не отвечаю.

Сажусь на теплое сиденье и позволяю Лизе оплести мою руку. На плечо опускается ее голова. Я отворачиваюсь к окну. Вздрагиваю, когда водительская дверь захлопывается громче, чем казалось бы уместным. Замкнутое пространство салона тут же до отказа заполняет напряжение, от которого я стараюсь отгородиться.

Это не моя история. Я всего лишь переночую с подругой сегодня. Я готова буду ее поддержать, помочь, да даже приютить. Но роль связующего звена на себя не возьму. Пусть разбираются. У меня своя жизнь.

Как будто напоминая об этом, Слава оживляет мой телефон входящим сообщением.

Экран вспыхивает. Мы с Лизой одновременно смотрим вниз. Читаем тоже вместе.

У меня сердце сжимается. Хочется тут же схватить мобильный и набрать.

Лиза глубоко вздыхает.

– Заботушка какая он у тебя…

Я толком не знаю: это ирония или похвала. Подруга раскрывает свою ладонь на моем колене. Я кладу сверху свою. Переплетаем пальцы. Она сжимает сильно-сильно.

– Напиши ему, чтобы не переживал. Скоро я верну ему его любимую.

Ничего не пишу, конечно же. Только улыбаюсь, смотря на переплетение наших с подругой пальцев.

– Даже не верится, что он так сильно в тебя втюрился, Березина. Думала, просто нравишься…

В ответ на произнесенный после задумчивой паузы комментарий опять молчу. Улыбаюсь устало.

Мне тоже долго не верилось. Но и тему развивать при ее отце нельзя.

Кожей чувствую жжение где-то на лбу. В салоне душновато, но я не прошу сделать температуру пониже. Вообще не хочу с ним взаимодействовать лишний раз. Но жжение усиливается. А нервы не железные.

Я поднимаю глаза. Ловлю изучающий взгляд в зеркале заднего вида.

Сжимаю руку Лизы сильнее и отворачиваюсь к окну.

Я не была в квартире Смолиных очень давно, а теперь ворох воспоминаний будит вид знакомой высотки, приветствие консьержа, запах в огромной прихожей двухярусной квартиры на верхнем этаже.

Я разглядываю висящие на стенах фото, которые видела не раз и не два. Маленькая Лиза. Ее мама. Они с отцом. Примерная семья, разрушенная под основание.

Вместе с нами в квартиру поднялось и напряжение. Я продолжаю чувствовать себя неловко. Желание уйти отсюда побыстрей сложно победить, но пытаюсь хотя бы отвлечься.

Хочу помочь снять Лизе пальто, но подруга смеется и фыркает:

– Я не немощная, Березина! Прекрати!

Отступаю. Снимаю свое пальто. Шарф. Ботинки.

К нам навстречу из глубины квартиры выходит женщина, обеспечивающая в доме Смолиных условный уют и наполненность холодильника.

Она всплескивает руками и качает головой:

– Елизавета Руслановна, как мы рады!!!

Только Лиза реагирует не так, как ожидалось. Отмахивается и кривится:

– Прекрати, Валь. Пожалуйста. Вы рады получать зарплату, а не меня видеть.