Завтра мы отснимем выездную фотосессию, и я спокойно свалю в аэропорт. И проблемы с ненужными фотками, Ракель и прочими бабами из моего прошлого — последнее, что мне сейчас нужно. Я планировал мириться с Русей, а не доказывать, что хранил ей верность. И без того — полные карманы недомолвок и идиотских поступков.

— Я удалю! — взвизгнула Ракель, когда Глория повернулась к девке и смерила ее своим фирменным взглядом. — Вот! Все, ничего нет!

Только тогда я разжал руку, выпуская запястье из своего захвата. Ракель исчезла, я немного успокоился, оделся и выскочил на улицу.

Уже там, по пути в гостиницу, набрал сообщение адресату, переименованному уже давно в «Любимую Русланку». Обычно Руся не отвечала. Читала и хранила молчание.

Но сегодня все оказалось иначе. Сегодня ответила. Но от ее сообщения земля ушла из-под ног, а сердце тревожно сжалось.

Ответом была фотка, та самая, которую сделала Ракель и умудрилась мгновенно отправить. И короткая надпись с настоятельными рекомендациями идти лесом. Разумеется, в более категоричной форме, но тоже с использованием трехбуквенного слова.

Хотелось вернуться к Ракель и задушить ее.

Но было уже поздно. Оставался вопрос: как именно стерва узнала номер Русланы. И этой проблемой я попросил заняться Глорию уже на пути в аэропорт. Плевать я хотел на все обещания. Пусть катятся к чертям! Меня беременная жена считает придурком и изменником. И я не могу оставаться в стороне и просто смотреть на то, как мой брак рушится. Не могу и не буду!

— Глория утверждает, что в стране тебя нет, красавчик! — голос Луи звучал без обычного налета «голубизны».

Мне не нужно было видеть лица Лунева, чтобы понимать: приятель в ярости.

Мой внезапный отлет «подставил» его. Крупный контракт грозил сорваться, и Глория уже вызвала юристов, чтобы отыскать то самое наименьшее зло и выкрутиться с минимальными потерями.

— Так и есть, Игорь, — произнес я.

Самолет только что приземлился. В городе царила глубокая ночь. Пронзительный ветер и проливной дождь встретили меня, как давнего друга. Но я был рад непогоде.

— И нет шансов на твое возвращение? — скорее констатировал Луи, нежели задал вопрос.

— Прости, — хмыкнул я.

Махнул рукой, привлекая внимание таксистов. Но желтый автомобиль с логотипом службы такси подрезал черный спорткар, за рулем которого сидел мой славный старший братец.

— Прохор, тогда я вынужден опуститься до шантажа! — пригрозил Лунев.

Я кратко и емко озвучил свое мнение в отношении грядущего шантажа Луи. Приятель рассмеялся. На фоне разговора я прекрасно разобрал детский смех и приятный женский голос, зовущий «Игорешу» ужинать.

— Тебе пора, Игореша, — хохотнул я.

Мало кто знал, что Луи, признанный в кругах моды геем, на самом деле был вполне себе натуралом.