В некоторых местах виднелись небольшие ссадины — свидетельство тому, что Горыныч не всегда надевал перчатки на тренировки.

А еще Тая знала, что на ключице у Фрола имелся след от пулевого ранения. На плече — татуировка. А на правом боку красовался узкий длинный шрам.

Вот такие странные и опасные знания были у Таяны. И бесполезные.

Кеша прислал очередное сообщение. Таяна едва успела рассмотреть фотку на экране, как тут же гаджет был стремительно отобран из ее рук, а автомобиль прижался к обочине, резко свернул направо и замер.

Шумная трасса осталась позади. Впереди — небольшая речка с высокими зарослями камышей, в которых пряталось утиное семейство.

— Ты что себе позволяешь, Змеюка чешуйчатая?! — вскричала Таяна, пытаясь отстегнуть ремень безопасности и выскочить из машины вслед за Горынычем.

Поведение мужчины было, мягко говоря, странным, необъяснимым, убийственно нелогичным.

А потом, когда телефон скрылся в высоких зарослях камыша, распугав уток, Тая и вовсе замерла с отвисшей до земли челюстью.

Бросок у Горыныча был изумительным. И если бы мужчина швыранул, к примеру, гранату, Тая похвалила бы его за такой сильный бросок. Но снарядом стал ее телефон. И это послужило началом крупного скандала.

— На себя посмотри, принцесса избалованная! — отчеканил Подгорный.

Таяна никогда не слышала такого тона от этого человека. Никогда. Он всегда казался ей собранным, сдержанным, контролирующим все и всех. Рядом с ним она чувствовала себя мелким пищащим котенком.

А тут — самый настоящий рев раненого медведя.

— Ты мой телефон в речку выбросил! — еще громче кричала девушка.

— Телефон предназначен для звонков, а не для разглядывания членов каких-то уродов! — рявкнул Горыныч.

Тая и не заметила, как молодой мужчина, поглощенный праведным гневом, навис над ней высоченной стеной, а его взгляд не сулил ничего, кроме атомного взрыва.

— Это мой телефон! — прокричала Таяна, не думая отступать или бояться этого верзилы. — И член принадлежит не каким-то уродам, а моему парню!

— Я ему этот член с корнями на хрен вырву! — еще громче отвечал Фрол, перестав себя контролировать.

Потому что сил больше не было. Не мог он больше игнорировать зуд под кожей и тягучую боль в ребрах от мысли, что кто-то имеет право прикасаться к этой вредной девчонке, быть с ней рядом, смотреть открыто, а теперь и вовсе прислать фотку собственного хозяйства.

— Не трогай Кешу! — потребовала Таяна, запрокидывая голову, потому что этот нахальный и вредный Горыныч окончательно оборзел и почти прижал ее к запылившемуся боку тачки.

У молодого мужчины никак не получалось понизить голос и совсем не выходило отстраниться от девушки. Фрол словно приклеился к ней грудной клеткой.

Таяна не верила своим глазам.