Увидев входящего короля Лассарана, герцог Ларише низко склонился, Аллес на его приветствие ответил едва заметным полукивком, после чего прошел к сестре и совершенно беспардонным образом, уселся на стол. Недоуменно и вместе с тем неодобрительно вздернув бровь, королева проследила за его передвижениями.

— Что-то случилось, дорогой брат? — язвительно вопросила она. В ответ усмешка и кивок на Ниара:

— Доверенный, — прошипела Алиссин все более раздраженная по поводу поведения брата.

Да, за время ее вынужденного лежания в постели он сумел не только взять ситуацию под контроль, но и упрочить положение королевы, однако теперь… Алиссин считала Шарратас своим королевством, и перехватывание братом вожжей управления ей более чем не нравилось.

— Герцог, — королева величественно поднялась, — мы продолжим позже.

Ларише низко поклонился своей прекрасной повелительнице, с удивлением отмечая, что что-то в поведении королевских особ его насторожило. Но лишь покинув королевские покои и остановившись на лестнице, Ниар вдруг понял что именно — взгляд. Тот взгляд, с которым король Лассарана смотрел на свою родную сестру.

— Воистину мои мысли кощунственны, — пробормотал герцог, спускаясь по ступеням.

Меж тем в кабинете королевы назревал скандал.

— Ты не вправе вести себя подобным образом! — начала Алиссин. — Идея о возрождении королевства Айшеран это мило, забавно, наивно и даже интригующе, но твое присутствие в моей государственной действительности совершенно неприемлемо!

Аллес с хитрой усмешкой, откровенно любовался разгневанной сестрой. Красивая, сильная, в облаке сияющих золотых волос, что сегодня были лишь присобраны и золотистыми кудрями спускались на ее плечи, спину, грудь… Грудь волновала его особенно, столь пленительно приподнятая корсетом, приоткрытая значительным декольте багрового платья… Да и ее губы, порозовевшие от гнева, казались двумя лепестками роз…

— Хочу тебя, — обрек он мысли в слова, — здесь и сейчас.

И плавно поднявшись, стремительно захватил ее в плен объятий.

Вот только возмущенная и разгневанная Алиссин к любовным утехам была не расположена.

— Я вызвала тебя не для этого! Убери руки! — прошипела королева. — И вовсе держи себя в руках, братец, иначе придется сильно пожалеть!

Она привыкла к тому, что услышав подобный тон и Аллес и Генри мгновенно подчинялись ее требованиям, но не сейчас. Аллес услышав ее угрозу лишь сверкнул белоснежными зубами, а в следующую секунду она оказалась прижата лицом к столу, руки ее он держал за спиной одной ладонью, в то время как вторая нагло задирала юбки.

— Аллес, — королева дернулась, пытаясь вырваться, но брат был сильнее, и пришлось вернуться к угрозам.