Хассиян посмотрел на Анеро и задал только один вопрос:

— Императрица? — почти шепотом ответил советник.

— Никто другой не мог! Меня в принципе невозможно убить!

Ян чувствовал, как злость закипает где-то внутри, ярким синим пламенем сжигая чувства к той, что он хранил и оберегал вопреки всему… даже когда стало известно, что Хилайор никогда не войдет в силу рода. «Если бы не Катарина!» — эта мысль стучала в висках, в сердце, бежала по венам.

— В данный момент императрица под охраной во дворце, — сообщил лорд Анеро. — Нам удалось скрыть случившееся, все убеждены, что вы развлекаетесь с молодой женой.

— Куда? — Ян все еще не мог поверить в случившееся.

— Лассаран, — прошептал Анеро.

Император покинул ее в тот же день, ушел, не оглядываясь и пряча виноватые глаза. При Анеро Катарина не решилась расспросить о случившемся, а Ян явно не желал даже просто поговорить.

Лишь спустя три дня Катарина услышала стук копыт во дворе, а затем и повелительный глас императора.

Отложив расческу, Кати поторопилась встретить долгожданного гостя, но Ян опередил, и дверь распахнулась прежде, чем девушка успела взяться за ручку.

— Есть разговор, — начал он без предисловий. — Важный и серьезный! Катарина удивленно взглянула на супруга, и лишь кивнула в ответ.

— Уверена? — тут же спросил Ян.

— Наверное, — Катарина была удивлена его поведением.

— Учти, ты можешь отказаться! — темные глаза смотрели с каким-то странным, почти завораживающим мерцанием, и Кати не уловила суть намека.

— Мне есть смысл отказываться? — удивление все возрастало.

— Ты имеешь на это право, — тихо ответил Хассиян.

— Вы желаете, чтобы я отказалась? — осторожно спросила девушка.

— Я мечтаю, чтобы ты согласилась, — тихо ответил Ян.

— Тогда я согласна, — Кати улыбнулась.

Хитрая улыбка мелькнула на смуглом лице, и Ян коварно прошептал:

— Вот и помни… о своем согласии.

В следующую секунду, ничего не подозревающая девушка была схвачена, переброшена через плечо и довольно посвистывающий император понес ее прочь. Сначала из спальни, а после и из замка. Отпустил лишь во дворе, и то, исключительно для того, чтобы посадить на лошадь, на которую следом запрыгнул и сам.

— Не сопровождать! — его единственный приказ стражникам, и даже Харану.

У Катарины не было слов, чтобы выразить свое удивление, Хассиян так же молчал, направляя коня к скалам, что венчали побережье.

Дорога заняла около часа. Некоторое время они пробирались между скалами, а затем Ян спрыгнул с лошади, стащил и Кати, после чего сняв упряжь с коня, попросту отпустил его.

— У меня… появились вопросы, — пробормотала девушка.

— Ты согласилась, — ответил ей как никогда довольный император. — Назад дороги нет.