Сейчас необходимость сдерживаться причиняла фактически боль, но один ее стон, и Хассиян был готов и дальше подавлять растущее возбуждение, уже настойчиво требующее разрядки…

— Ян, — ее полушепот, полустон и он начинает ласкать ее чуть быстрее, ощущая, как сжимаются мышцы находящейся на грани девушки. — Ян… Ян…

— Ты так божественно произносишь мое имя, — прошептал Хассиян.

Улыбка тронула нежные губы, а следующее мгновение Катарина изогнулась, ее тело напряглось и восторженный, исполненный наслаждения крик «Ян» огласил все подземелье и только тогда он дал себе волю, стремительно и резко раз за разом врываясь в ее тело, чтобы последовать за ней в ту грань мироздания, что позволяет влюбленным и любящим воспарить над миром…

Обессиленная Катарина лежала на собственном повелителе, прислушиваясь к биению его сердца.

Истома, сладкая и теплая охватывала все ее тело, и уже не хотелось думать ни о чем совершенно ну разве что о крепости.

— Это… то, что ты делал, это…

— К чему тогда моральные терзания? — он чуть приподнял голову, осторожно поцеловал склоненную на его грудь головку и добавил.

 — Думаю, нам стоит покинуть это мрачное подземелье.

Не дождавшись ее ответа, Ян поднялся и протянул руку, помогая встать и Катарине. Все так же держа за руку, император провел ее по лестницам и переходам, и следующая лестница показалась Катарине смутно знакомой.

— Мы действительно в Дартане? — спросила Катарина.

— Да, дорогая, — Ян толкнул окованную железом дверь, пропуская Кати в гостиную с ярко-пылающим камином, — мы в твоем замке.

— Твой, — невозмутимо отозвался император, — твой по праву и перейдет к твоим детям, по праву наследования.

— У нас будут дети? — резко остановившись, переспросила Катарина.

— Будут, — уверенно ответил Ян, — пожалуй… трое, или четверо… Возможно… и я более чем уверен, что один из наших сыновей будет править в Ратассе.

Кати так и замерла. Несмотря на произошедшее только что, даже подумать о детях, ей было страшно…

— Что не так? — от Хассияна не укрылось ни ее возмущение, ни напряжение.

— Дети… — она нервно сглотнула. — Я… могу забеременеть?

Он рассмеялся, и обняв ее за плечи, склонился к аккуратному ушку, чтобы прошептать:

— Я даже рассчитываю на это.

Катарина вздрогнула, стремительно вырвалась, возмущенно взирая на него.

— Об этом не было упомянуто в договоре, — с раздражением, произнесла девушка.

Пожав плечами, Ян прошел и сел в кресло у камина. Ее слова, как и ее реакция неожиданно оказались крайне неприятными. Но он сдержался.

Задумчиво глядя на огонь, произнес:

— Если желаешь вернуться домой, выход вон за той дверью.

Катарина подошла к указанной двери, но, уже прикоснувшись к ручке, остановилась.