— Ее тон был твердым, деловым, и ее холодность прорвалась сквозь меня. — Не возвращайся сюда снова. Не завтра, не когда-либо еще. Когда ты увидишь меня в коридоре… — Она замешкалась. — Не замечай меня. Так будет проще. — Она соскользнула с моих колен и выбралась из внедорожника.

— Будь счастлив, хорошо? — Она неуверенно улыбнулась, уголки ее губ дрожали. От этого мое сердце заболело. — Ты заслуживаешь этого. — Она захлопнула дверь и поспешила прочь.

Я откинулся на спинку сидения, ошеломленный, и смотрел, как она исчезла за поворотом в зеркале заднего обзора.

Ариана Такер стала еще загадочнее для меня, чем была в начале. Я отпустил ее.

Какой еще у меня был выбор? Она, явно, решила больше не разговаривать со мной, вернуться назад в закрытый кокон жизни, который был у нее раньше. Что чертовски разочаровало меня.

Что это за жизнь, когда ты в страхе убегаешь?

Такая же жизнь, как когда ты позволяешь другим людям принимать решения за тебя? Я услышал насмешливый голос Ариана у себя в голове.

Да, кроме того, я пытался изменить это. Ариана захотела уйти — она думала, что должна уйти, по той же причине — но я не собирался сдаваться так легко.

Не в этот раз. Я не сражался за то, чтобы найти свою мать, потому что она ясно дала понять, что не хочет иметь со мной ничего общего. Но в этот раз все было по-другому.

Я вытащил свой телефон из кармана и набрал номер Рейчел.

Не удивительно, что люди пристально смотрели на меня, когда в пятницу утром я вошла в спортзал, перед началом уроков.

Прошло уже двенадцать часов с того момента, как я закончила наши с Зейном отношения, и он, безусловно, сделал, как я попросила и рассказал об этом Рейчел.

Мельница слухов активно работала: я слышала шепотки и чувствовала взгляды. И, конечно, мои красные и опухшие глаза были наглядным подтверждением того, что что-то случилось. Никакие солнечные очки их не скроют.

Прошлой ночью мне не спалось. Я пыталась забыться в "Dream-Life, которая раньше всегда отвлекала меня от сложностей реальной жизни. Но даже очередное исчезновение Кларка, он вернулся с таинственно свежими французскими багетами, не смогло меня отвлечь. Это просто казалось смехотворно ненастоящим и пустым, так, что я закрыла игру, даже не сохранив последний пройденный этап.

Когда я проснулась этим утром, после нескольких часов прерывистого сна, моя наволочка была мокрой, а глаза опухшими. Я плакала во сне. Как всего несколько дней, смогли все так сильно изменить? Я была одинока в течение десяти лет — даже больше, если считать время, проведенное в лаборатории. Но этим утром, по дороги в школу, старательно проигнорировав место на стоянке, где паркуется Зейн, я почувствовала себя покинутой. Одинокой.