Вот девушка взяла ещё один листок и спросила, не переставая бегать глазами по строчкам:

— Ты будешь работать?

— Да, — просто ответила Маргарита.

Альфия продолжила читать. Вот ещё одна бумажка пополнила левую стопку, примерно равную по вышине правой, и девушка с короткими сребристыми волосами вдавила в неё печать. Альфия пару секунд пялилась в стол, после чего схватила следующий лист и продолжила чтение. Она спросила:

Интонации вопроса в её голосе не было совсем.

Перед Маргаритой тоже лежали две «стопки», одна из них была очень высокая, примерно в двое выше стопок Альфии, — вторая представляла собой один криво положенный листочек.

Альфия покосилась на девушку исподлобья. Маргарита разложилась на кресле, закинув ноги на подоконник, и вырисовывала на окне кролика. Девушка дорисовала ему ушко, повернулась, словно чувствуя хмурый взгляд на себе, и сказала, слегка улыбаясь:

— У меня зимняя меланхолия, Альфик; ничего не могу с собой поделать.

Альфия хмыкнула и вытянула ещё одну бумажку.

— Самодурка. Как Он.

— Хм… — девушка задумчиво сложила руки за головой и уставилась в потолок:

— Знаешь, самодур — это ему действительно подходит.

Хорошее слово ты нашла, Альфик. Читаешь словарь, который тебе подарила тётя?

— Слушай, Альфик, а когда ты говорила, что он тебе дорог… Ты что имела в виду?

Альфия на секунду застыла с бумажкой перед глазами, а потом шмыгнула носиком:

— А что я могла иметь в виду? Он растил меня, я к нему привыкла. Он дал мне мою жизнь, ну, в том смысле, жизнь, которую я живу сейчас, и я ему благодарна.

— То есть папа для тебя что-то вроде… Папы?

— Наверное, — девушка покосилась в бок.

— Дайка сформулирую мысль, он для тебя что-то вроде приёмного… Нет, что-то вроде родного отца, который за тобой плохо ухаживал, и который тебя бросил, но которому ты всё равно благодарна.

Как бы. Так?

Альфия помолчала и вздохнула:

Принцесса улыбнулась. Альфия не возвращалась уже к бумагам, но выжидающе смотрела на девушку.

— А… Ещё вопросик. Маленький такой. Альфик, а я тебе, получается, как сводная сестра? На четвертинку?

Девушка не имела ни малейшего понятия, откуда принцесса вывела «четвертинку», — она догадывалась, но не позволяла себе развивать эти догадки, и только кивнула. А затем произнесла хрипловатым голосом:

— А меня ты любишь? — быстро проговорила принцесса и пристально уставилась в потолок, как будто пытаясь там что-то разглядеть.

Она уже довольно давно не меняла своего положения, хотя с виду оно казалось достаточно неудобным.

Альфия отвернулась и долго молчала, а потом одёрнулась, нахмурилась и сказала:

Принцесса выдохнула и взглянула в окно:

— Альфик… Я тебя обожаю.

Альфия ей в ответ хмыкнула, хотя и немного неуверенно. Вдруг прямо перед ней на стол положили ещё одну бумажку.