Но женщина ему больше не отвечала, и мужчина только вздохнул и покачал головой:

Вдруг пламя вокруг шпиля сделалось ярко-золотистым. Банши, давно потерявшая нить разговора, немедленно прикрыла лицо — ей показалось, что на неё светит солнце.

Артур щёлкнул пальцами, и красные огни немедленно превратились в золотистое пламя, озаряя весь город прозрачным светом летнего дня. И сразу же вокруг мужчины, со всех сторон, зазвучали приглушённые расстоянием безумные крики — вампиры вдруг увидели солнце. Они испугались, заревели. Лица их скривились, а потом стали пениться и разливаться на землю вместе с глазами.

Многие падали со своих террас, с которых наблюдали страшную битву, и барахтались на земле, и ревели; нечеловеческими движениями, как будто какие-то насекомые, вампиры зарывались в землю. Они ползли на четвереньках в свои убежища, а кто не успел, кто был слишком далеко, кто стоял на улице, те закрывали лицо руками и бежали, не зная куда. Многие из них падали со спирали и летели вниз, превращаясь в полёте в пепельный дождь.

Пепел вихрился на ветру по спирали. Пепла становилось всё больше.

Пепел сыпался на крыши и на головы других порождений смерти. А они в свою очередь зарывались в него, прятались, срывали свои же замки и ползли в убогие катакомбы… Всё это происходило внизу, а в небе Артур взглянул на оловянную куклу перед собою. Она была прибита к башне. Кукла повисла на копье, глаза её были совершенно пустыми. Остальные её братья пикировали на землю.

Причём почти моментально.

В своей природе он был духом пламени, духом сгоревших в страшных пожарах. Он был огнём, слившим их души воедино.

Поэтому он мог обитать сразу в нескольких куклах одновременно. Он разрывал себя и оставлял свою частичку в каждой из них. Все его клоны были равны. Никакого основного тела у него не было. Вернее он было, когда-то, но Шанти уничтожила его, и с тех пор у Безумца остались одни только куклы. Он в равной мере обитал в каждой ивз них. Если бы он собрался, собрал все свои силы в одну оболочку, этот монстр вполне мог бы потягаться с Артуром.

К сожалению, Пирр поступил разумно.

Прямо посреди напряжённого боя он вдруг покинул все свои оболочки, превратился в пламенный дух и смещался с тем пламенем, которое Артур всё это время изливал на шпиль.

Через него Пирр хотел добраться до основания структуры и соединиться с Анархом. Именно этого, как ни посмотри разумного решения, Артур и ожидал от него: маг щёлкнул пальцами, и его самое обычное пламя вдруг превратилось в обыкновенное пламя солнца.

В подобном метаморфозе не было ничего сложного. Копьё в руках Артура было на самом деле никаким не копьём, а кочергой.