Романов гордо развернулся и, не говоря больше ни слова, размеренным бегом направился в сторону дома. Мы с Петей переглянулись и последовали за ним.

— Петь, ты точно хочешь участвовать в новой заварушке? За нами и так охота идет.

— Семь бед, один ответ! — махнул рукой Южинский — и разве не клялись мы когда-то без страха идти до конца?

— Так-то оно так, но чувствую я, что этот заговор будет похлеще наших обществ, и люди в нем участвуют куда как посерьезнее, чем молодые офицеры.

— Я вот думаю: а может, оно и к лучшему, Паш? Мы же все тогда относились заговору, как к некой веселой игре, поэтому, наверное и проиграли.

Ого…! А Петя-то у нас взрослеет на глазах. Видно тюремные казематы хорошо прочищают юношеские мозги…

Трое суток прошло с первого донесения жандармов, но результатов так и не было. След беглецов предположительно обрывался в Старой Ладоге, а дальше они словно сквозь землю провалились. В помощь первой, была придана еще одна команда жандармов, и вместе они обшарили буквально каждую прибрежную деревню и монастырь в окрестностях Волхва, пока не добрались до самого Новгорода. От перечисления названий в донесениях у Николая уже рябило в глазах, но следы преступников все не находились, и впору уже было задуматься о том, что может, они действительно подались в сторону Валаама.

В ходе розыска жандармы наткнулись на один странный случай — загадочного исчезновения дворянина Бахметьева вместе с тремя его людьми. Но поскольку произошло это за несколько дней до побега преступников, странная пропажа уж точно не имела никакого отношения к нынешним событиям. Дознание перепоручили местным приставам, а жандармы отправились дальше. Фельдъегери сбились с ног, развозя по весенней распутице приказы императора и донесения для него.

Время шло, откладывать дальше было нельзя. И Николай решился на крайние меры. Написал короткую записку, тщательно сложил ее и запечатал в двух местах личным перстнем-печаткой. Потом вызвал дежурного флигель-адъютанта.

— Найди мне порученца, но чтобы человек был проверенный и не болтливый. У меня будет для него особое задание.

Слово «особое» император выделил голосом, и офицер понял, что шефу жандармов об этом поручении знать не нужно. Как и ему самому не стоит задавать царю уточняющие вопросы. Поэтому, просто кивнув, адъютант отправился выполнять задание.

Уже через полчаса в столицу помчалась неприметная карета, которую сопровождал офицер по особым поручениям. А когда это порученец вечером вернулся во дворец, с собой он привез весьма странного посетителя. Судя по черной маске, выглядывающей из-под глубокого капюшона плаща это был инквизитор. Но понять, молодой или старый он, было совершенно невозможно.