— А как здесь моют золото? — во мне проснулся геолог

— Моют? — удивилась Василиса — Самородки ищут лозой.

Южинский, наконец, отмер, показал мне большой палец. После чего тихо свалил. Даже дверь, интриган, не закрыл, чтобы не скрипеть. Ладно, черт с ним с золотом — пора уже объясниться с моей спасительницей по более важной теме.

— Может все-таки поговорим? О главном? — я думал встать и забрать у Василисы тряпку, поскольку невозможно же так разговаривать! Но потом решил остаться сидеть. В теле произошли определенные изменения, кровь у Стоцкого оказалась горячей, а все мужские органы функционировали как надо.

— Ну можно и поговорить — девушка сама бросила тряпку в ведро, опустила подол юбки и присела рядом на скамью.

— Я бы хотел получить хоть какие-то объяснения.

Василиса тяжело вздохнула, начала свой рассказ. Кое-что я уже знал — про Тройственный договор, но что-то было для меня откровением. В этом мире есть «старые боги», которым продолжают поклоняться язычники. В их представлении вселенная устроена следующим образом. Есть — «Явь». То есть так сказать текущая, земная реальность. Есть «Правь» — истина, законы, управляющие реальностью. В частности такой «правью» был порушенный Тройственный договор. И наконец, есть «Навь» — потусторонний мир, с которым Василиса связывалась через богиню Мокошь. Собственно, это и был ее родовой дар.

Нынешний мир в представлении язычников — глубоко испорчен, в том числе, и нарушением Договора. Они хотят его восстановить и вернуть «Правь» в жизнь людей.

— Уже трижды мы пытались заполучить «перунового витязя» и два раза душа оказывалась порченой. Человек, в которого она вселилась, быстро сходил с ума. Дела наши рушились, инквизиторы — стервятники черные — налетали вороньем.

Я вытер резко вспотевший лоб ладонью, оценив, какой участи мне удалось избежать. Уточнил у Василисы

— А я, стало быть, третья, удачная попытка?

Ответить она не успела, лишь кивнула. Дверь в горницу распахнулась, зашел Алексей. Бывший «Маска» был одет в красную рубаху с широким воротом, а на ногах у него были войлочные тапки из обрезанных валенок. Выглядел он экзотически, на мой взгляд, но отдохнувшим.

— Как же, Ваше Величество может помешать? — Василиса встала, поклонилась ему в пояс.

— Ну, что ты такое говоришь! — смутился тот. Алексей явно не был готов к такому обращению — Не надо так меня называть!

— А как же мне называть истинного русского царя?! Мы молили богов дать нам перунова человека, и вот он явился, а потом спас вас! — Василиса указала на меня — Мы готовили долгие три года ваш побег, Алексей Петрович, и вот — освобождение случилось! Большой жертвой, много крови пришлось пролить.