Вы уж вместе решите, в каком порядке вам проводить обыск, но начать прошу с моих личных покоев, чтобы капитан лично убедился, что я там никого не прячу под кроватью.

— Ваше Высокопреподобие, ну зачем вы так… — поморщился Курдюмов.

— Только так, раз мое слово ничего для вас не значит, господин капитан. Идите, не тратьте попусту время, свое и мое. Монастырь у нас большой, за один час все не осмотрите. Дай Бог, если к обеду управитесь.

При этих словах настоятеля благочинный удивленно приподнял бровь, но промолчал. Вообще-то, они могли бы управиться с обыском гораздо быстрее. Но раз архимандрит Нектарий сказал до обеда, значит, так тому и быть…

— Пойдем, сын мой — проскрипел отец Леонтий — не будем отвлекать Его Высокопреподобие от важных дел.

Курдюмову оставалось лишь покорно последовать за вредным стариком. И он уже не видел, как вслед за ними в кабинет настоятеля зашел другой монах.

— Серафим, помнится ты собирался по делам в Свято-Успенский монастырь? Отправляйся в Старую Ладогу прямо сейчас, не откладывая. И передай игуменье Феофании, что у нас проводят обыск, разыскивая беглых из Шлисской тюрьмы. Значит, и к ним могут пожаловать…

…Курдюмов возвращался к городской пристани злой, как черт. Из монастыря их отряд ушел, не солоно хлебавши. Столько времени потрачено на обыск, и все зазря. Четыре часа псу под хвост! Проклятый Леонтий словно издевался над ними, не спеша предъявляя к досмотру все новые и новые помещения. Особенно те, в которых даже и кошке спрятаться негде. Сколько бы за это время они могли осмотреть домов! Да, и в соседних доках помощь двум другим отрядам их гарнизона тоже не помешала бы.

Из-за сарая, воровато оглядываясь, вышмыгнул низенький, рябой мужичок неопределенного возраста, в драном зипуне, подпоясанном простой веревкой. Подскочил к капитану, сдернул с головы треух и мелко зачастил скороговоркой

— Ваше благородие, господин капитан! Были вчера в монастыре чужаки, вот ей богу не вру, сам видел! — он быстро перекрестился и снова оглянулся по сторонам, не слышит ли кто его — Кто такие не ведаю, но как свечерело, пришли сюда со стороны монастыря четверо. Таились, как тати во тьме, и все молчком, молчком. Потом быстро сели в лодку и отплыли к Волхову.

— Так их кто-то ждал?

— Знамо дело, ждали! Но кто такие, рассмотреть не смог, зазря врать не буду. Причалили к пристани уже по темноте, да почти сразу потом и отчалили.

— Так может, эти четверо вовсе и не из монастыря пришли?

— Откуда ж еще? — удивился мужик — чай, эта дорога только в монастырь и ведет, а посад у нас в другой стороне.

— А чего так трясешься? — недоверчиво прищурился Курдюмов

— Так это… от страха.