Может, если она согласится, он перестанет вести себя так покровительственно. Странно, но идея самостоятельно ездить в автобусе не принесла ей особой радости.

— Ладно! Но если ты ответишь на один вопрос.

У Авы был миллион вопросов, но она понимала, что на большинство из них Джаретт наверняка не ответит. Она приблизила свой палец к его шее:

— Что означает эта татуировка?

— «Коршун». На языке Окинавы. Ишинрю — это окинавское боевое искусство.

Джаретт провел ее в свой кабинет, стены которого украшали картины в рамках. Он указал на снимок краснохвостого коршуна:

— Коршун — символ победы.

Мой сэнсэй сделал себе такую татуировку, когда заслужил черный пояс. От него и пошла традиция.

— «Учитель» на языке Окинавы. — Джаретт весело хмыкнул. — Побудешь здесь немного — выучишь и итальянский, и окинавский. — Он встал перед циновкой и указал на ее ноги. — Разуйся.

Ава сбросила уличные туфли и босиком ступила на тонкую черную пенку. Маты переплетались, как строчки кроссворда. Всю переднюю стену зала рядом с главным входом занимало большое окно.

Джаретт встал перед ней и схватил за запястье. Его пальцы сомкнулись в кольцо с большим запасом.

— Черт, что за цыплячьи крылышки, Бэтман! Ты вообще ешь?

Она попробовала выдернуть руку, но он держал крепко.

— При отработке техники самообороны я не выпускаю тебя, пока сама не вырвешься. Ну, тяни в сторону большого пальца. Там хватка слабее.

Джаретт показал ей. Ава потянула снова и сумела освободиться. Некоторое время они отрабатывали захваты запястья и плеча.

— Ты сильнее, чем выглядишь, — похвалил он, — и быстро учишься. Кое-кто из моей группы так и не смог этого усвоить.

Он научил ее разрывать «медвежьи объятия» и другие захваты тела.

Аве нравилось, когда он ее обнимал. От него приятно пахло одеколоном «Поло спорт».

Когда ей удалось отбросить его от себя, она замерла в коротком приливе гордости и выдохнула: «Ага!»

Джаретт встретил ее взгляд и широко улыбнулся:

— Если знаешь, что делать, вырвешься от противника любого роста.

— А если у него нож или пистолет?

— Это уже совсем другой урок. Покажу на следующей неделе.

Обещание привело ее в восторг.

Пора было возвращаться на тренировку по фехтованию. Чтобы сократить дорогу, она прошла через его кабинет и заметила снимок в рамке, стоявший на столе.

Джаретт был снят с пожилым мужчиной азиатской расы. Оба одеты в кимоно с черными поясами, с одинаковыми татуировками и похожими лицами.

— Это твой сэнсэй или твой отец? — спросила она.

Джаретт плюхнулся на стул.

— Был и отцом, и сэнсэем.

В его голосе прозвучала грусть.

Ава насупилась, подыскивая подходящие слова.

— Подбираешь подходящие слова соболезнования из разговорника? — Он невесело улыбнулся ей. — На этот случай слов не предусмотрено. Моего отца убили.