Как стало известно после весеннего землетрясения тысяча девятьсот девяносто третьего года, город Портленд построен на месте осушенного речного русла. То есть болота. У нас есть картинка, Джил?

На экране вспыхнула схема города, где извилистые стрелочки на бледном песке должны были обозначать направление сейсмических волн.

— Из этого следует, что во время землетрясения почва под исторической частью города разжижается и фактически превращается в зыбучие пески. Как вы видите, район у меня за спиной опустошен. Это неподтвержденные данные, но местные жители сообщают, что легендарных Шанхайских туннелей, сети подземных переходов, которые достались этому городу в наследство от бесшабашных деньков девятнадцатого столетия, времени вина, женщин и песен, больше не существует. Они разрушены, и сейчас мы ждем информацию о пропавших. У меня есть несколько имен…

Она развернула листок бумаги, который держала в руке, и начала зачитывать вслух:

— Тимоти Бликер из Юджина, двадцать два года; Дэвид Праути из Сиэтла, сорок четыре года; Николас Сент-Мишель, восемнадцати лет, недавно переехавший в Портленд с Аляски. Если кто-нибудь располагает информацией о местонахождении этих людей, просьба сообщить по телефону, который вы видите внизу на ваших экранах. Итак, у нас есть картинка?

Рафаэль сел, обхватив руками голову. Блик. Его сын погиб. Он не только приговорил того, в чьем теле сейчас обитал, но и косвенно стал причиной смерти другого человека — Никса. И бедняги Дэвида Праути, кем бы он ни был.

Не говоря уже об Ундине.

Би-Джей повернулась лицом к камере.

— Коротко о главном: в Портленде произошло землетрясение мощностью шесть с половиной баллов по шкале Рихтера. Последующих толчков не зафиксировано, и мы вернемся к вам с прямым включением из исторической части города у реки, где находился эпицентр землетрясения…

Рафаэль потянулся и выключил звук.

Шанхайских туннелей больше нет. Это означало, что уничтожена одна из жизненно важных магистралей резателей, по которой они переправляли похищенных людей и «пыльцу».

Но тут он нажал на кнопку «стоп». Перемотал. Снова «стоп».

Нужный кадр Рафаэль уловил за секунду до того, как репортаж переключился на Джил Фарнсворт. Бар «У Денни», превратившийся в осколки стекла и бетона, вдалеке виден мост. И какая-то одинокая темная фигура, настолько маленькая, что ее невозможно разглядеть, уходит прочь.

Ему оставалось только надеяться, что это был его сын.

Рафаэль обладал способностью видеть, но не мог воплощать видения в реальность. Никогда раньше он не пытался трансформировать воображаемое в действительное. Теперь же он получил шанс сделать это, изменив ход вещей. Он слишком долго был трусом.