Схватившие ее существа выглядели как люди, но людьми они не были — теперь Ундина ясно это видела.

Слова из письма горели у нее перед глазами — она прочитала его на одном дыхании, прежде чем закапала глаза, на краю озера…

«Дорогая Ундина, я твоя мать».

Один сидел спереди, за рулем. Трое были вместе с ней в кузове «скорой»: первый следил за капельницей, второй держал нож, направленный на каталку, к которой она была привязана. В ее правую руку была воткнута игла, а от нее тянулась тонкая пластиковая трубка, красная от крови, которой они наполняли один пакет за другим. Третий тип просто сидел рядом, тряся коленями, уставившись на нее и смеясь. Она прикрыла глаза.

«Ты иная. В твоих жилах одновременно текут и чистейшая космическая энергия, и человеческая кровь. Ты — единственная в своем роде».

— Сколько, он сказал, ему нужно? — услышала она вопрос нервного.

И другой голос, более старческий, ответил:

— Всю, сколько будет.

Накатывалась слабость. Ундина пыталась вспомнить, как выглядел этот трясун, когда заговорил с ней возле машины «скорой», до того как она приняла глазные капли: волнистые темно-каштановые, тронутые сединой волосы, приподнятые надо лбом, тонкие длинные руки, красная куртка работника неотложки, карие глаза. Но этот образ уже исчез, заслоненный тем, что она увидела после — когда он вспрыгнул в машину вслед за ней и запер дверь. Под его землистой кожей сплетались сложные завитки желто-зеленого радиоактивного света, тело напоминало кожаный мешок, в котором бурлило нечто похожее на клубок огромных, мускулистых, зеленых, светящихся червей. Крошечные заостренные зубы этих троих были почти стерты. Угрожая ножом, они сначала вынудили ее лечь на каталку и позволить ввести иглу; Ундина прикрыла глаза, но чувствовала запах их гниющих тел, словно у собак, обреченных на смерть. Они собирались высосать ее досуха.

Сначала машина довольно долго стояла, но теперь ехала, подскакивая на рытвинах, отчего эти трое подпрыгивали и сталкивались, а Ундина чувствовала, как игла все глубже вонзается в руку. Время от времени в нее врезалась трясущаяся нога нервного. Закрыв глаза, она старалась отрешиться от всего этого и ничего не замечать. Ей и так нелегко было оставаться в сознании — ведь они уже выкачали из нее столько крови! Это был третий пакет. Или она просто сбилась со счета?

«Отгадка в твоей крови. Закапай глазные капли и сражайся».

Ундина пыталась сосредоточиться, но сознание продолжало убегать в серые пределы, к письму, которое она прочитала слишком быстро, к отцу и матери, к Вив и Никсу, Моргане, Мотыльку, Нив и К. А. И Блику, лихорадочно вспомнила она.

«Кровь, — напомнила она себе, — ключ… в моей… крови».

Кровь была красновато-фиолетовой, совсем не такой, что текла в существах вокруг нее.