За то, что открыла свою душу, впустила в мысли, подарила сердце неотёсанному болвану, готовому теперь ради тебя на всё… За то, что не побоялась поспорить с судьбой, несмотря ни на что!

Девушка испуганно прижала руки к горевшим от смущения и страха щекам.

Столько зрителей было у их объяснения в чувствах! Столько нового и неведомого готовило им будущее…

— Ну что ты, девочка моя, — маг положил руки на плечи супруги и проникновенно, словно они одни на всём белом свете, проговорил: Кейра Элисон Олд, любимая, ненаглядная, единственная… Моя… Пришло время и мне заплатить по счетам! И я рад сообщить, что отныне весь Туан у твоих прекрасных ног, моя Королева!

В одном из двухэтажных каменных домов, что стоял прямо у базарной площади мерно потрескивали зажжённые свечи, придавая небольшой комнатке уюта, но, к сожалению, не согревая.

У простого деревянного стола, зябко кутаясь в старую шаль, сидела женщина. При первом взгляде на неё можно было решить, что ей не больше тридцати лет. Моложавая, с длинными темными волосами и синими, лучащимися задором, глазами, она могла бы составить завидную партию любому аристократ. Но… Не случилось.

Сегодня у Региды было много работы: несколько заказов свалились на неё неожиданно после долгого затишья. Женщина довольно улыбнулась, рассматривая два сшитых ею платья. Теперь будет, чем расплатиться за продукты, взятые в долг у Ратхи, а если поторопиться и отложить сон, то возможно и на ремонт старых сапог хватит.

Радовало швею ещё и то, что дочь теперь счастлива замужем и больше не нуждается в помощи матери. Регулярные письма от Кейры грели душу женщины, заставляли благодарить Триединого за его милосердие.

В маленьком городке Эстридже наступили тяжёлые времена: притихла торговля и рыбалка, разъехались все толстосумы, перестали устраивать гуляния и массовые сборы.

Весь Туан жил предвкушением: вот-вот на трон должен взойти принц Анрияр, славившийся своей жестокостью. Люди боялись. Боялись тратить накопления, боялись высовывать носы из дому, боялись грозивших стране перемен.

И вот несколько дней назад всюду разнеслась благая весть: на престол взошёл бастард Людовика! У короля нашёлся второй сын, которого признал перстень власти и благословил Его Преосвященство. И жизнь медленно стала возрождаться: остороженно, но необратимо.

А у Региды, наконец, появились заказы и возможность оплатить своё пропитание.

Сегодня на базаре, кажется, снова начались внеплановые гуляния. Гул стоял жуткий, и всё нарастал с каждой минутой. Женщина не сдержала любопытства и, отодвинув в сторону выкройки, облокотилась на стол ладонями. Кряхтя поднявшись, Регида некоторое время постояла, прислушиваясь к своим ощущениям: спина ужасно болела от многочасового сидения за работой.