— Какая важная… Невеста!»
«Заметила нас… Улыбайтесь ей, улыбайтесь, — приказала всем Железная Кнопка и сама тоже улыбнулась. — Сделаем ей ручкой. — Она помахала рукой Маргарите. — Пусть не думает, старушка, что мы откинули копыта от переживаний».
«Уезжают… — голос у Рыжего задрожал. — А мы!..» В глазах у него стояли слезы.
«Машет нам наша наседка, — противно хохотнул Валька. — Хорошо бы ей плюнуть на голову… Она стоит — ей шмяк по макушке!»
«Ну и подонок ты!» — вдруг возмутился Лохматый.
«Почему подонок? — ответил Валька. — А что она с нами сделала?»
«Опять машет, — хмыкнул Лохматый.
«Я мимо училки бежала и увидала в открытую дверь, как учителя поздравляли Маргариту. Они пили чай с большим тортом, — вырвалось у меня. — Я всунула голову и сказала: „Маргарита Ивановна, а я вас тоже поздравляю“. Они все смутились, даже смешно. А директор подавился чаем и закашлялся… И все после этого засмеялись…»
«Ты ловка, — заметила Железная Кнопка. — Предатель, да еще и подлиза».
«Миронова, полегче на поворотах», — заступился за меня Васильев.
— Ну, а Димка-то что? — почти крикнул Николай Николаевич.
— Димка?.. Ничего. Он успокаивался — это было видно. Правда, когда Железная Кнопка сказала мне, что я подлиза и предатель, то он быстро отвернулся от меня, чтобы я не перехватила его взгляд. А в это время Маргарита снова замахала нам рукой. И Шмакова тогда сказала:
«Чего она размахалась, наша мельница?»
«Ребята, — заорал как безумный Рыжий, — это она нас зовет!.. Она передумала!»
«Передумала-а-а! Даешь Москву!»
Их как ветром сдуло — они забыли и про меня, и про бойкот, и про Димку!.. Мы с Димкой остались вдвоем.
— Тебе нравится «Уснувший мальчик»? — спросила Ленка дедушку и быстро, не ожидая ответа Николая Николаевича, добавила: — Ты не отвечай. Не надо… А мне он очень нравится. Он на Димку похож. Только у «Уснувшего мальчика» улыбка испуганная, а у Димки надменная. А это большая разница. Раньше я этого не понимала. А теперь поняла, что я люблю испуганных людей. Ну, они вроде бы какие-то не такие, у них есть испуг за других.
Ленка посмотрела на Николая Николаевича и застенчиво улыбнулась:
— Ты мне тоже поэтому нравишься… А когда мы остались вдвоем в классе, то Димка стал вылитый «Уснувший мальчик», потому что он потерял свою надменность.
Если бы я, дура, не рассмеялась, то он бы сказал. Видно было, что у него эти слова были на кончике языка. И все могло бы быть иначе. А я захохотала. Представляешь?.. Дура!
Ну, он и бросился от меня бежать. А я за ним.
Комментарии
Добавить комментарий