Простая клетчатая рубашка, кожаный пояс со старомодной бляшкой, широкополая шляпа, медленно тлеющая сигара в зубах и смотрящие исподлобья глаза ядовито-зеленого цвета.

— Вот так так, — странным эхом раздался удивленный голос, — зоркий глаз, амиго. Позволь узнать, что меня выдало?

— Запах, — брезгливо отозвался я.

Тот нахмурился и понюхал себя.

— Хорошая шутка, амиго, — едко усмехнулся он, — но я ведь серьезно спросил.

— А я и не шутил, — пожал я плечами, — гнилью фонит так, что нос в трубочку сворачивается.

— Занятный у тебя… нюх, амиго, — сверкнул ядовитыми глазами мужчина, — встречал таких, как я?

— Приходилось, — без особого довольства ответил я.

— И все равно не бьешь тревогу? — изумленно покачал он головой, — Уже можно, я разрешаю.

— Как-нибудь обойдусь, — отмахнулся я, — не хочу отвлекать людей от спокойной жизни.

— Спокойной жизни? — весело выдохнул зеленый сигарный дым мужчина, — боюсь тебя расстроить, но их уже отвлекают, амиго.

— Ты про своего приятеля? — беззаботно уточнил я, — так он уже мертв.

Побочным зрением я видел, как Клювик с воинственным воплем в этот самый момент проткнул вторженцу на другой стороне квартала зеленый глаз и вылетел у него из затылка.

Правда, сам попуг оказался парализован, измазавшись в его непростой крови.

Если этот ковбойчик изначально так и планировал, то это впечатляет. Получается, он первый, кто смог отключить пернатую защиту.

Пусть ценой жизни подельника и временно, но все же.

Не будь тут меня, внутрь квартала он бы прошел без труда.

— Вот так так, — поцокал языком зеленоглазый, — выходит, тихое устранение цели провалилось. В таком случае, ничего личного, амиго. Мне придется тут немного прибраться. Истлей, — раздался приказ, и пространство вокруг вдруг потеряло все краски.

Стены и потолок окрасились тусклой субстанцией, напоминающей пепел. Он, словно живой, окутал все видимое и начал медленно стелиться по полу, обращая в мертвый прах все, чего касался.

Уже через пару секунд в окружающей серости остался лишь один источник света.

Два ядовито-зеленых провала глаз, что освещали опавшее улыбчивое лицо ковбоя.

Здесь не было ни тепла, ни запахов, лишь замогильный неразборчивый шепот и пробирающий до костей потусторонний холод.

— Ну здравствуй, мир Смерти, давно не виделись, — хмыкнул я себе под нос и осмотрелся.

Хотя это был не совсем загробный мир.

Отправить нас в него у этого одаренного Смерти силенок не хватило, но призвать частичку мира Стихии Смерти в наш, тоже задачка не из простых.

И сделал это ковбой весьма недурно.

Ни единой видимой бреши. Точно рассчитал все видимое пространство и наложил первородную стихию Смерти поверх.

Получился некий персональный карман.

Выйти отсюда живым — задачка не из простых.