А если твоя Стихия не Смерть, то шансы резко стремятся к нулю.

Увидев мое озадаченное лицо, ковбой расплылся в улыбке и с довольной рожей швырнул в стенку сигару.

Коснувшись стены, сигара тут же с шипением истлела, и весь полученный пепел впитался внутрь.

— Как ты мог догадаться, амиго, — торжествующе сверкнул ядовито-зелеными глазами ковбой, — выхода отсюда нет.

С этими словами он подошел к стене и с трепетом провел по ней худощавой ладонью и набрал горсть пепла, который не причинил ему никакого вреда.

Тело ковбоя, которое сейчас больше походило на скелет, подернуло, сквозь бледную кожу просвечивали кости, лицо впало до самого черепа, но он продолжал невозмутимо улыбаться обнаженной челюстью.

— Я понимаю, что это нечестно, амиго, — нечеловеческим шелестом признался зеленоглазый, — ведь ты лишен доступа к своей энергии, так как здесь нет Тени. Также как нет Света, Огня, Металла… здесь нет ничего, кроме Смерти. Но извини, амиго, так уж устроена Смерть. В ней нет ничего честного. Ей неведома справедливость. Она холодна и безэмоциональна. И когда она приходит за тобой, сопротивляться уже бессмысленно.

Пол продолжал покрываться едким пеплом, и я отшагнул назад.

— Я же сказал, амиго, тебе не уйти, — иронично покачал головой ковбой и стянул с себя шляпу, под которой оказалась обнаженная черепушка.

Довольный моей реакцией, зеленоглазый скелет захохотал и метнул в меня шляпу, которая на лету обратилась в острие из серо-зеленого праха.

Но летел он медленно, и несмотря на темноту вокруг, я одернул корпус, пропуская атаку мимо себя.

И тут же ушел в сторону перекатом, так как воздух за моей спиной рассек взмах костяной руки.

Не успел я найти точку опоры, как хохочущая зеленоглазая черепушка осыпала меня новой порцией атак.

Скелет извивался в воздухе, как заправский акробат и сыпал в меня атаками. По его костлявому телу песком струился зеленовато-серый пепел, одно касание которого смертельно любому живому существу.

При этом зеленоглазый без зазрения совести использовал стены и потолок для ускорения, в то время как мне приходилось лавировать между бушующей вокруг Стихией Смерти и ничего не касаться.

Признаюсь, давалось это с трудом, особенно учитывая, что на полу с каждой секундой становилось все меньше и меньше свободного места.

— Молчишь… — весело прошелестел скелет, — понимаю. Ты, наверное, думаешь, как отсюда выбраться, и тебе не до разговоров. Копишь силы… ищешь возможности… надеешься… Но это бесполезно, амиго. Однако не стоит грустить. Наоборот! Ты должен гордиться возможностью прикоснуться к самой великой Стихии!

В этот самый момент зеленоглазому таки удается достать меня пальцем, и из царапины на моей ладони потекла алая кровь. Руку схватило спазмом, она почернела и начала осыпаться прахом.