И только на небольшой лобастой голове и тонкой шее мех слегка топорщился от раздражения и легкого страха, испытываемых своим обладателем. Когти на синих лапах, вонзаясь в дерн, вырывали его с комьями земли, и животное неслось все дальше и быстрее.

Кнара добежала до развилки и, лишь мгновение подумав, рванула налево к озеру. Мысли метались со скоростью света в синей голове, но пока только ругательного характера, и ни одного способа выкрутиться из той передряги, в которую она попала. Даже страх в душе скорее рождался от неизвестности в отношении ответных мер, которые к ней применят, а не от самого наказания. О-о-о-о, она хорошо знала, что неприкосновенна, обожаема и любима, но за этот поступок ей влетит - это точно, хотя другого выхода у нее не было. Она нуждалась в этой попытке возродить род Ша'Ари и сделает для этого все возможное. Но самое смешное, она неожиданно поняла, что авантюра принесла ей удовлетворение и странное удовольствие. Она была в экстазе, впервые за двадцать лет ощутив свою полную и безоговорочную власть и доминирование. Раньше ей это могло только сниться, а с сегодняшнего вечера - это уже реальность. Правда, кратковременная!

Вспомнив ошарашенное и мрачное лицо Раксана, когда он пришел в себя, она фыркнула со смеху. В итоге, споткнулась и кубарем полетела к воде. Наконец, изрядно вывозившись, с разбегу плюхнулась в озеро и, подражая сыновьям Риву и Трою, активно поплескалась в воде. Отмыв грязь и чуточку остудив разгоряченное погоней и предыдущей авантюрой тело, медленно грациозно вышла на берег. Расставив пошире лапы, встряхнулась, разбрызгивая капельки воды. Именно в этот момент ее муж собственной персоной решил появиться из-за деревьев и словно бронетанк облегченной атакующей версии медленно направился к ней. Она и без печати чувствовала, что он очень, очень зол.

Его огромное звериное тело, покрытое серебристо-голубым мехом, светилось в свете трех спутников Ша'А, придавая ареол сказочности и величия. Тугие мышцы плавно перекатывались под блестящим мехом, и Кнара, наблюдая за этим великолепным зверем, несмотря на прожитые двадцать лет под его беспрестанной опекой и порой невыносимым контролем, вновь почувствовала проснувшееся желание. Как бы она или он не злились друг на друга, но все ссоры и недопонимания тут же решались в спальне к обоюдному удовольствию друг друга. Всегда, кроме сегодняшнего вечера, но он сам ее вынудил. Лизнув ее в синюю мордочку, обладатель этой зубастой серебристо-голубой морды, за мгновение вернул себе облик "приличного" ша'а.